Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).
Игровая карьера профессионального футболиста Федора Симиниди завершилась шесть лет назад. За это время он успел поработать менеджером нескольких казахстанских клубов, и в настоящий момент утвердился в должности спортивного директора петропавловского «Кызылжара». О специфике местного футбола, планах его преобразования и развития, форс-мажоре, связанном с пандемией коронавируса, а также об учебе на факультете «Менеджмент в игровых видах спорта», который Федор окончил в 2017 году, он рассказал в интервью сайту RMA.
Федор Симиниди (фото из личного архива)
Федор, поскольку вы, насколько я знаю, в прошлом профессиональный футболист, разговор мы неизбежно начинаем с игровой карьеры…
Да… Действительно, в футболе я с детства, в первую секцию меня привел старший брат. Что касается профессиональной карьеры, то она в общей сложности длилась десять лет.
За это время я много где поиграл: армейскую службу прошел в алма-атинском ЦСКА, потом были такие клубы как «Казахмыс», «Каспий», «Иртыш» павлодарский — в его составе я даже в Лиге Европы поучаствовал.
Ну и последний в карьере сезон — 2013/14 — провел в «Астане 1964»…
Федор Симиниди в играх за «Иртыш» (верхнее фото, источник: sports.kz) и «Астану» (нижнее, источник: lada.kz)
Закончили рано?
В 29 лет.
Травмы?
Да. Достаточно обычная для футбола история…
Как в тот момент представляли себе дальнейшую жизнь? Образование у вас было?
Образование было. Пока играл, успел параллельно окончить казахстанскую Академию спорта и туризма. Что качается планов на жизнь…
С футболом расставаться я точно не собирался. С другой стороны, тренером себя не видел. Вообще не мое.
А что ваше?
Тогда думал: может быть, селекционером стану. Для начала поработал в карагандинском «Шахтере», неофициально. Просто помогал как мог и параллельно присматривался — как там офис работает, как спортивный директор, селекционная служба…
Пробыл там до августа 2015 года. Потом получил предложение стать начальником команды «Кайсар» из Кызылорды, а в январе 2016-го меня позвали спортивным директором в проект под названием «Алтай».
Это Восточный Казахстан. Там клуб создавался формально путем слияния двух старых, с советской еще историей команд, но на деле — практически с нуля.
Кстати, именно в это время я учился в RMA, и диплом, который в итоге написал, был сделан целиком и полностью на «алтайском» материале. Назывался: «Концепция развития футбольного клуба в условиях ограниченных ресурсов».
Федор Симиниди во воемя защиты диплома на факультете «Менеджмент в игровых видах спорта» (фото: RMA)
Какие задачи перед вами тогда стояли?
Задача ставилась амбициозная — быстрый выход в Премьер-лигу, и, надо сказать, она была выполнена: в Первой лиге мы в том сезоне заняли второе место, победили в переходном матче, то есть по части спортивной все складывалось удачно.
Но потом начались трения с Федерацией футбола, с местным акиматом…
С кем?
С акиматом. Аким — это все равно что по-русски «мэр», «глава муниципального округа». В общем — местная власть…
А какого рода трения?
Если коротко говорить, то трудности возникли с дальнейшим финансированием и, соответственно, с сертификацией клуба на уровне Премьер-лиги.
Команда, несмотря на повышение в классе, в ней так и не стартовала, а мы с коллегами, что называется, отошли в сторону: просто поняли, что в таких условиях дальше работать бесполезно.
Я в итоге в марте 2017 года оказался в футбольном клубе «Окжетпес» из Кокчетава. А с 2018 года работаю в «Кызылжаре» — сначала техническим директором был, сейчас — спортивный.
Правда, там еще небольшой перерыв случился, в 2019-м с июня по декабрь я возглавлял Профсоюз футболистов Казахстана, но в итоге вернулся в клуб. Меня клубная работа всегда больше привлекала, чем какая-либо другая.
Знаете, Федор, мы тут в России не слишком хорошо себе представляем, что такое в принципе казахстанский футбол, для нас это все-таки некая экзотика. Можете нас на этот счет вкратце просветить? Самые необходимые факты…
Ну, если говорить о Премьер-лиге, то у нас на данный момент в ней выступают 11 команд. Было двенадцать, но «Иртыш», один из самых наших титулованных и старых клубов, недавно с турнира снялся из-за финансовых проблем…
Играем в три круга, чемпионат проводится по системе «весна-осень», как в Советском союзе было…
Сколько в Чемпионате Казахстана клубов частных, а сколько государственных?
У нас из одиннадцати команд, наверное, только «Кайрат» можно стопроцентно назвать частным, он принадлежит господину Боранбаеву, крупному бизнесмену.
Иногда частной называют еще «Астану», шестикратного чемпиона Казахстана, но у них основной спонсор — акционерное общество «Самрук-Казына», где контрольный пакет все равно у государства.
ФК «Астана» — чемпион Казахстана по футболу 2019 (фото: официальный сайт клуба)
Так что они, наверное, больше похожи на ваш «Зенит», который я не уверен, что можно частным назвать…
А что касается остальных команд казахстанской Премьер-лиги, то они все так или иначе находятся на бюджетном финасировании. Мой нынешний клуб, «Кызылжар», не исключение.
Какой у вас бюджет и как он соотносится с бюджетами других клубов Премьер-лиги?
Какие-то определенные цифры я могу называть только применительно к «Кызылжару». Наш годовой бюджет — меньше миллиарда тенге, чтобы было понятнее — около 3 миллионов долларов, и это — самый скромный бюджет, если говорить о командах Премьер-лиги.
Меньше нас на данный момент не тратит никто.
Сколько зарабатывают футболисты «Кызылжара» и как их зарплаты выглядят на фоне контрактов игроков других клубов?
Опять-таки: про другие клубы точно не скажу, хотя знаю, что в лиге есть игроки с зарплатами и под миллион и за миллион долларов в год.
Сами посудите: если «Кайрат» сейчас подписал Вагнера Лава, вряд ли он согласился на командировку в Казахстан за какое-то совсем уж скромное вознаграждение.
Вагнер Лав — нападающий алма-атинского «Кайрата» (фото: официальный сайт клуба)
Что касается нас, то мы ни о чем подобном даже мечтать не можем: в «Кызылжаре» месячная зарплата футболиста это 3,5 — максимум 4,5 тысячи долларов в месяц.
Такой маленький бюджет и скромные зарплаты, видимо, накладывают отпечаток на методы формирования состава…
Разумеется. Покупать игроков, пусть даже за небольшие деньги, мы себе позволить не можем. Берем только свободных агентов. Плюс, конечно, стараемся делать ставку на собственных воспитанников.В клубе есть школа, там на данный момент занимаются 350 детей и подростков. И 10-11 выпускников этой школы у нас сейчас привлекаются к основе.
А как в Казахстане обстоит дело с лимитом легионеров?
У нас футболисты из стран ЕврАзЭС — то есть из России, Белоруссии, Армении и Киргизии — легионерами не считаются. А что касается других иностранцев, то их в заявке может быть не больше восьми, а на поле одновременно — не больше шести.
В «Кызылжаре» легионеры есть?
Да. Как раз восемь человек. У нас играют ребята из Сербии, Литвы, Украины, Грузии, Кот’д’Ивуара, Гамбии. Грузин и украинец третий год уже в команде. Но все они, повторюсь, приходили к нам свободными агентами.
Какие задачи на сезон стоят перед клубом?
Мы в 2018 году вылетели из Премьер-лиги, в 2019-м — вернулись. Учитывая наши финансовые возможности, задача формулируется просто и ясно — сохранить место в высшем дивизионе.
Другое дело, что сейчас с самим чемпионатом нет никакой ясности. Он прерывался дважды, сначала в марте, потом — в июле, команды в нынешнем сезоне успели сыграть только по 3-4 матча.
Готовились возобновить розыгрыш 3 августа, был утвержден план рестарта в единой локации — в Алма-Ате, что-то вроде доигровки НБА в Орландо, но сейчас все опять перенеслось на неопределенный срок.
ФК «Кызылжар», предсезонное фото 2020/21 (источник: официальный сайт клуба)
Как команда переживает этот непростой период?
Нормально. Индивидуальные тренировки игроки не прекращали, когда разрешали заниматься малыми группами — занимались малыми группами.
Хочу сказать большое спасибо всем ребятам. Прежде всего легионерам — мы никого не отпускали, три месяца карантина они провели с командой, из-за этого многие семьи свои с января-февраля не видели, и — ни от кого ни единой жалобы.
То же самое можно и о зарплатах сказать: нам пришлось их на период приостановления чемпионата на 25 процентов урезать, но никакого ропота и здесь не было. Все все поняли и приняли. Форс-мажор есть форс-мажор.
Скажите, а все-таки какие-то собственные заработки у «Кызылжара» есть, помимо тех денег, что выделяет клубу местная власть? Сколько, например, вы зарабатываете на продаже билетов, абонементов? На телевизионном контракте?
На билетах и абонементах мы ничего не зарабатываем просто потому, что у нас ни того, ни другого нет. Вход на игры «Кызылжара» — бесплатный.
Почему?
Потому что среди представителей местной власти преобладает мнение, что футбол — это социальный проект.
Хорошо. А телевизионный контракт?
А телевизионного контакта у казахстанской Премьер-лиги до самого недавнего времени в принципе не было.
Только накануне нынешнего сезона наша Федерация подписала соглашение с букмекерской компанией «Олимп Бет» — она стала официальным спонсором трансляций на общедоступном канале «КазСпорт».
В общем, в конце года, видимо, какие-то деньги мы от телевизионщиков получим. Какие — сейчас сказать сложно.
А вообще насколько велик в Петропавловске интерес к футболу? Сколько матчи «Кызылжара» собирают зрителей?
Смотря какие матчи. Когда в 2018 году мы играли в «вышке» и к нам приезжали «Кайрат», «Астана» это всегда был полный стадион. А так, на обычные игры — стабильно половина.
Город у нас небольшой, около 200 тысяч населения, но если таблицу футбольной посещаемости в целом по Казахстану составлять, мы там будем в верхней части.
А полный стадион это сколько? И что вообще ваш стадион собой представляет?
Наш стадион называется «Карасай», он у нас старый, 1956 года постройки. Вместимость — 8 тысяч человек.
Стадион «Карасай» (фото из открытых источников)
Естественно, в сравнении с современными спортивными сооружениями, например, с российскими стадионами, построенными к чемпионату мира, он, что называется, не смотрится.
Но главная наша проблема даже не в этом, а в том, что этот стадион не принадлежит клубу и им не управляется. Это — собственность все того же акимата.
Скажите, а вот что касается того, что футбол это социальный проект. Вы же сами эту точку зрения не разделяете?
Так в том-то и дело! Я считаю, и я эту точку зрения отстаивал и отстаиваю, в том числе перед нашими властными структурами, что современный футбол — это бизнес. На нем можно и нужно зарабатывать.
И именно поэтому наш план на ближайшее время состоит в том, чтобы перевести управление стадионом из ведения акимата в ведение футбольного клуба.
Тогда мы сможем и брать деньги — пусть сначала совсем небольшие — за вход, и организовать там кейтеринг, какие-то маркетинговые активности, акции, концерты, конкурсы для зрителей…
С другой стороны: не опасаетесь, что люди, за долгие годы привыкшие к бесплатному футболу, платить не захотят и ходить на стадион перестанут?
Ну, это уже будет зависеть от нас. Если нам удастся подтянуть достойных партнеров, спонсоров, если мы сможем организовать хорошую рекламу, продемонстрировать, что у нас здорово, интересно, весело, вкусно, модно, то, я думаю, никто никуда не уйдет, а, скорее всего, наша аудитория еще и расширится.
Вообще: почему за поход в театр, в кино, в цирк платить нужно, и ни у кого это никаких сомнений не вызывает, а футбол в этом плане должен оставаться каким-то странным исключением?
Вопрос законный, но удастся ли вам переубедить ваших спонсоров во власти?
Да, я чувствую, я уверен, что мы эту ситуацию до конца доведем, я вижу, что люди в акимате к нам начинают всерьез прислушиваться, вполне возможно, если бы не нынешняя пандемия, мы бы уже с ними договорились…
Впрочем, подвижки все равно есть, на данный момент можно быть уверенным в том, что стадион в ближайшее время будет реконструирован.
Запланировано оборудование поля подогревом, строительство козырьков над обеими трибунами, в общем — мы придадим «Карасаю» более современный, более комфортный вид, что в будущем должно поспособствовать его успешной коммерческой эксплуатации.
Напоследок, пожалуйста, несколько слов об RMA. Как вы оказались в бизнес-школе? Что думаете о программе обучения? Оправдались ли ваши ожидания?
В RMA я поступил в общем-то на безальтернативной основе: в Казахстане учебных программ в области спортивного менеджмента тогда вообще не было, а в России они хоть и есть, но я их, честно говоря, серьезными конкурентами вашей бизнес-школы не считаю.
Если конкретно говорить о том, кто мне вас посоветовал, то это был мой друг Андрей Карпович, бывший капитан сборной Казахстана, а сейчас — главный тренер «Окжетпеса». Он в RMA отучился на несколько лет раньше, так что рекомендовал вас абсолютно компетентно, со знанием дела.
Андрей Карпович — главный тренер «Окжетпеса» (фото: prosports.kz)
К слову, нас, выпускников бизнес-школы, которые работают в клубах кахастанской Премьер-лиги, теперь уже трое. Помимо Андрея и меня это еще и Санжар Сейтказинов — его совсем недавно назначили директором «Каспия» из Актау.
Что касается того, оправдались ли мои ожидания… Ну, конечно, оправдались. Абсолютно. И от основного курса, и от стажировки в Германии, в которой мне довелось поучаствовать в 2018 году.
Германия, 2018. Федор Симиниди на стадионах дортмудской «Боруссии» (верхнее фото) и «Шальке 04» (нижнее), из личного архива
Вообще, огромное спасибо всем, кто меня здесь терпел, Кириллу Эдуардовичу — в первую очередь. Я ведь, к сожалению, в плане посещаемости занятий был небезупречен, кое-что, хотя и немного, все-таки пропустил: работал в «Алтае», не мог постоянно находиться в Москве…
Вообще, тот год, что я учился, я практически целиком провел в перелетах между Россией и Казахстаном. И не жалею.
Так что сейчас, если кто-то спросит моего совета, как я в свое время спросил его у Карповича, я смело порекомендую бизнес-школу, как место, где человек получит те знания и навыки в сфере спортивного менеджмента, которые ему наверняка реально пригодятся.
Беседовал Петр БРАНТОВ
Экс-игрок «Барселоны»: «Футбол — это бизнес, а игроки — просто цифры. Нет преданности»
Бывший полузащитник «Барселоны», ныне выступающий за «Фиорентину», Кевин-Принс Боатенг отметил, что современный футбол все больше становится бизнесом, где меньше места таким понятиям, как преданность.
— Футбол — это бизнес, а игроки — просто цифры. На ваше место придет другой. Нет преданности, это грустно.
Необходимо провести опрос, чтобы выяснить, сколько игроков все еще любят тренироваться и кому нравится играть. Это работа для профессионалов. Давление огромно и вызывает даже депрессии. Временами мне нравится играть, а иногда нет.
Некоторые молодые игроки водят свои дорогостоящие автомобили в 19 лет и уже считают себя настолько талантливыми, что ничего не делают для улучшения. Никаких дополнительных тренировок, ничего. Они просто играют в приставки и сидят в Instagram*. Они прибывают последними на тренировки, а затем уходят первыми. Думаю, что футбол изменился, как и общество, — сказал Боатенг.
* Соцсеть, признанная в России экстремистской
Источник:
Bild
Футбол — это не только захватывающее зрелище, но и огромный бизнес. Деньги с продажи билетов и так называемые фанатские выезды, организуемые клубами, играют при этом не меньшую роль, чем торговля футбольной атрибутикой. Рекламные контракты, телевизионные трансляции и трансферы, также приносят клубам весомую прибыль.
Трансферы футбольных игроков
Почему одни команды побеждают чаще других? Потому, что у них более талантливые игроки. А это значит, что клуб либо много вкладывает в развитие подрастающего поколения, в свою школу или академию, либо покупает футболистов из других команд, т. е. совершает трансфер. Трансферы — это большой бизнес. Они проводятся каждый сезон в строго отведенное время, так называемое «трансферное окно». В зависимости от условий контракта игрока новый клуб выплачивает его прежнему клубу достаточно крупную сумму.
Однако трансферные расходы в большинстве случаев быстро окупаются, причем не только на футбольном noлe: фанатская атрибутика, например, футболки с именем звезды или рекламная кампания с участием нового игрока, может в короткие сроки принести клубу значительную прибыль. Трансфер Криштиану Роналду из «Манчестер Юнайтед» в «Реал» в 2009 г. обошелся мадридцам примерно в 94 млн евро и на тот момент стал самым дорогим в истории.
Клубы миллиардеров
Одни богатые бизнесмены исполняют свою давнюю мечту, другие хотят совместить свою любовь к футболу с возможностью стать еще богаче: так или иначе, миллиардеры покупают футбольные клубы и приобретают для них лучших игроков. Они хотят как можно быстрее добиться успеха для своей команды. Ведь чем престижнее соревнование, тем выше призовые выплаты.
Особо выгодно участие клуба в Лиге чемпионов. Для клуба, находящегося на грани банкротства, настоящим спасением может стать спонсор-миллиардер. Однако он может оказывать на команду серьезное давление, если не будет видеть желаемых результатов.
Футбольный клуб как спонсор
Футбольный клуб «Барселона» изменил представление о спонсорстве: клуб не зарабатывает на рекламе, а бесплатно предоставляет «рекламную площадь» на футболках для чего-нибудь хорошего. Вплоть до 2011 г. форму «Барселоны» украшал логотип Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ). Теперь же надпись располагается на спине, под номером игрока.
Таким образом «Барселона» отказалась от миллионных прибылей, которые она могла бы получать ежегодно благодаря рекламе. Кроме того, футбольный клуб поддерживает ЮНИСЕФ, жертвуя деньги на благотворительность.
Реклама и телевизионные права
Спонсорство — один из основных источников дохода для футбольных клубов: компании платят клубу деньги и получают право расположить свою рекламу, например, на футболках игроков. Кроме того, многие крупные стадионы названы в честь спонсоров клуба.
Названия компаний также можно увидеть на рекламных табло по периметру футбольного поля и на специальных ширмах, на фоне которых футболисты дают интервью после матча. Кроме того, телеканалы платят клубам внушительные суммы за право трансляции матчей.
Кажется, что раньше и трава была зеленее, и воздух был чище. В каждом дворе бегала детвора с мячом, многие из которых мечтали стать футболистами. Денис Шалковников был среди них, а когда повзрослел, стал воплощать чужие грезы в реальность. Он – детский тренер по футболу.
Его кумиром, как и многих, был легендарный аргентинец Диего Марадона. Пиком футбольной карьеры Дениса была игра во втором составе ФК «Алания» Владикавказ, однако травмы вынудили завершить все до 30 лет. И вот в 42 года он гордится, что нашел свое настоящее призвание и работу для души.
Почему именно футбол?
К спорту меня привил отец. Он — тренер по пулевой стрельбе, заслуженный мастер спорта. В семь лет я впервые вступил на зеленый газон, глаза сразу загорелись. Моим кумиром с детства был Диего Марадона. Он был для меня примером для подражания.
Три года играл за футбольный клуб «Алания» Владикавказ во втором составе. Занимал позицию левого полузащитника ближе к нападающему. Из-за травм в 27 лет закончил футбольный путь. Затем на некоторое время спорт выпал из моей жизни. А потом я стал тренером. Когда начал тренировать детей, понял — это мое призвание. Есть мечта воспитать ребенка, чтобы его имя было у всех на слуху.
Футболисты, играющие левой ногой больше ценятся в клубах?
У левшей, как говорят специалисты, немного по-другому работает полушарие. Есть мнение, что «левоногого» футболиста нельзя научить играть правой, а вот правшу можно научить играть левой. По себе могу сказать, что это так и есть.
Родина Дениса – Северная Осетия
Почему футболисты так много зарабатывают?
Это труд, который довольно энергозатратный. Вообще футбол один из травмоопасных видов спорта. Я понимаю, что их зарплаты на слуху, особенно мировых звезд, прям нереальные, но средние по уровню футболисты вполне заслуживают своих гонораров.
Когда в российских клубах преимущественно играют иностранцы — это хорошо?
На эти моменты нужно смотреть с финансовой стороны. Легионеров приглашают в российский футбол для того, чтобы он был более зрелищным. При этом никогда иностранца не поставят на позицию сильного отечественного игрока.
Мое мнение, что нужно все начинать с детского футбола. Пока не будет хороших специалистов для воспитания молодежи, пока не будет грамотной программы от Российской футбольной лиги, отечественный футбол останется на том же уровне. Будут продолжатся чемпионаты с легионерами.
Когда футболист становится политиком – это нормально?
Это не очень хорошо, потому что мне такой расклад непонятен. Футболист — это такой человек, который должен передавать свои эмоции и мастерство другим. Одним словом быть учителем. Однако каждый после футбола находит свою дорогу.
Современный футбол — это еще спорт или уже бизнес?
Конечно же спорт, но в данный момент он сильно пересекается с бизнесом. Не будет серьезных вложений в него и все встанет. Футбол — это и бизнес и спорт.
Ваши воспитанники приходят с желанием стать футболистами ради высокого заработка?
От детей я такого не слышал. Они говорят, что хотят быть похожими на крутых футболистов.
А кто у них сейчас кумиры?
Неймар, Килиан Мбаппе, Златан Ибрагимович и другие. При этом я всегда стараюсь им напоминать, что были такие футболисты как Марадона, Пеле. Чтобы они понимали, что раньше были не хуже игроки, чем сейчас. Рассказываю им и о советских легендах футбола, привожу в пример молодых ребят: Александра Головина, Федора Смолова.
Какие должны быть данные у молодого парня, чтобы с уверенностью 75% он стал профессиональным футболистом?
До 12 лет о каких-то качествах можно говорить лишь за между прочим. Есть дети, которые в шесть лет сильно прогрессируют, а потом в 12 у них начинается переходный возраст, и у них все данные отскакивают на второй план. В любом случае у хорошего футболиста должен быть спортивный характер: внутреннее желание, мотивация играть до конца, отчетливо мыслить на поле. У игрока может быть все: и быстрота, и техника, и координация, но если нет спортивного характера, стать отличным футболистом — миссия невыполнима. Он станет хорошим игроком, но достигнет ли каких-то высот — сомневаюсь. А если есть спортивный характер, даже при отсутствии высокой скорости — это залог успеха. Тот же самый Андрес Иньеста или Хави. Оба не такие скоростные, но у них характер и внутренний потенциал феноменальные. Вот они и достигли высот.
Как этот характер выявить?
Его должен воспитывать в ученике тренер. Не просто вышел на поле и провел тренировку, а контактировать с воспитанником вне поля. Хорошая практика, когда тренер не указывает на ошибки, а говорит: «Ничего страшного, в следующий раз у тебя получится». Тем самым наставник мотивирует ученика. Игрок ошибется раз, два, но на 5-10 раз будет уверенно выполнять упражнение. Ведь даже профессиональные игроки допускают ошибки.
Денис тренирует детей в школе «Юниор», одной из крупнейших в своем роде. Он лицензированный тренер категории «С»
Почему футболисты на поле редко «финтят»?
Все зависит от задачи клуба. Я, например, всегда приветствую, когда в ребенке есть неординарность, свой стиль. Но опять же, это все воспитывается в детстве. Ребенка нужно научить обыгрывать до 12 лет, а играть в пас – это прерогатива старших. Вероятно, так и учили звездных футболистов, которые не боятся показать мастерство на поле и обыграть соперника, тем самым показывая красивый футбол.
Какая страна воспитывает лучших футболистов?
Голландия. У них на государственном уровне поставлен на поток выпуск футболистов. У них подход к обучению очень грамотный. Однако и Германия, и Испания, и Англия — это топ стран, где воспитывают талантливых игроков.
Не кажется, что раньше была трава зеленее, мяч круглее?
Раньше были совсем другие условия. Это сейчас строят поля с прекрасными газонам для детей, а раньше песчаное поле или из мелкого кирпича. Мы играли в любую погоду, в зал практически не заходили.
Не кажется, что молодежь мало играет в футбол?
Шесть лет живу в Краснодаре и вижу, что в городе любят футбол. Как минимум футбольная академия «Краснодар» привлекает своими стадионами, своей красотой, дает стимул для детей. Много талантливых ребят у нас, и жалко, что некоторые уходят из этого спорта.
Дети Дениса пошли по его стопам — играют в футбол
Когда ФК «Краснодар» будет абсолютным чемпионом в РПЛ?
Команда молодая. В клубе идет серьезная реконструкция. Сергей Галицкий обращает внимание на молодых воспитанников, а это всегда будет требовать времени — не менее года, а то и двух.
Краснодар подходящий город для спорта?
В городе большое население, соответственно, много молодежи и детей. Спортивных площадок не хватает, больше бы футбольных полей в микрорайонах.
Дмитрий Черногузов
Новости на Блoкнoт-Краснодар
Проблемы российского футбола как бизнеса: что мешает взрастить будущих «русских Салахов, Месси и Роналду»
Окно в большой прибыльный футбол
Современный спорт принято считать глобальным, а клубный футбол — одно из самых ярких проявлений глобализации спорта. Глобализация футбола предполагает всестороннее участие мирового капитала и высокую конкурентную борьбу за релокацию ресурсов. В этой связи даже сверхмощному государству, имеющему по определению четкие границы, крайне сложно конкурировать с бизнесом, для которого футбол — это прибыльный рынок с очень размытыми границами и выходом на широкую аудиторию.
Аудитория топовых европейских клубных чемпионатов уже давно вышла как за границы отдельных государств, так и региона в целом. Клубы, и не только ведущие, имея формальную прописку в европейском городе, являются бизнес-активами неевропейских корпораций, представляющих различные части света, в том числе, например, Северную Америку, Юго-Западную и Восточную Азию — регионы, не славящиеся своими футбольными традициями и успехами. С точки зрения национальной принадлежности игроков и тренерского состава команд клубы крайне космополитичны, что также способствует расширению зрительской аудитории, а значит, и прибыльности футбольных активов. Вовлечение больших денег и привлечение глобальной аудитории приводят к конкуренции на высочайшем уровне, что положительно сказывается на зрелищности и, как следствие, коммерческой привлекательности продукта.
Российский клубный чемпионат всегда находился, мягко говоря, на периферии внимания мирового бизнеса. Единственный пример продолжительного интереса иностранного капитала к российским клубам приходится на 1990-е годы, когда британский бизнесмен иракского происхождения Хусам Аль-Халиди инвестировал значительные средства в несколько российских клубов, объединенных названием «Асмарал». Флагманский московский «Асмарал», за который в разное время играли несколько именитых российских игроков, в том числе, например, Сергей Семак, в 1992 году добился значительного успеха, заняв седьмое место в элитном дивизионе чемпионата страны.
В нынешних условиях отсутствия интереса частного капитала к российскому футболу роль спонсора берет на себя государство. Либо напрямую спонсируя клубы из бюджета, либо делая это через привлечение государственных компаний или сырьевого бизнеса, на которые государство оказывает опосредованное влияние. После покупки ВЭБом московского клуба ЦСКА в 2020 году в российском элитном дивизионе на сегодняшний день остается только один частный футбольный клуб «Краснодар», принадлежащий российскому миллиардеру Сергею Галицкому. Футбол в России — это не столько бизнес, сколько социальная функция государства.
Рокировка действующих «игроков»
Ключевая проблема российского футбола — это отсутствие консенсуса среди профессионалов и общественности по поводу необходимого размера вмешательства государства в развитие футбола. Российский футбол пытается балансировать между бизнес-моделью развития футбола и учётом национальных интересов. Но важно понимать, что в спорте высших достижений поиск государством баланса между стремлением к высокому спортивному результату на международной арене (поддержка «сильных») и финансированием футбола как части социальной политики (поддержка «слабых») неизбежно приводит к распылению ресурсов, что отдаляет от искомой цели в обоих направлениях деятельности. В то же время приоритет в пользу «сильных» или «слабых» будет означать либо заметное снижение спортивного результата, либо лишение доступа многих групп регионов страны к элитным дивизионам российского футбола.
Безусловно, модернизация российского футбола невозможна без снижения финансовой нагрузки на государство. В первую очередь речь должна идти о необходимости снять клубы с «бюджетной иглы» — прямого финансирования профессионального футбола за счет средств бюджета. При таком финансировании средства оседают в карманах узкого пула профессиональных спортсменов и их агентов, а положительный социальный эффект от их игры несопоставим с масштабом затрат.
Во-вторых, нужно отказаться от искусственного выравнивания бюджетов клубов за счет поиска «социально ответственных» бизнес-структур. Как показывает практика, недобровольная, навязанная ответственность будет манкирована бизнесом, и при первом же удобном случае они откажутся от своих обязательств. Достаточно вспомнить примеры ФК Томь (Томск) и ФК Амкар (Пермь), которых не спасла инициированная властью финансовая реанимация.
В-третьих, стоит отказаться от любых искусственных ограничений, связанных с лимитом на легионеров, доморощенных и молодых игроков. Такие ограничения не мешают российским топ-клубам скупать лучших игроков, но мешают этим же топ-клубам добиваться успехов на международной арене. Футболист, получивший привилегии не по спортивному, а бюрократическому принципу, всегда занимает место на поле и строчку в платежной ведомости, но далеко не всегда способен конвертировать бюрократические преимущества в спортивные. На внутренней арене несоответствие спортивного и бюрократического меньше заметно — там все участники соревнований в одинаковых рамках, но на международной арене разница становится очевидной быстрее.
В то же время удачные примеры симбиоза госкорпораций и российских футбольных клубов — сейчас это ФК «Зенит» Санкт-Петербург и, возможно, «Локомотив Москва» — следует рассматривать как своеобразные «карманы эффективности» — успешные и конкурентоспособные практики, существующие несмотря на общие неблагоприятные условия. Таких «карманов» по определению не может быть много, а успех их «жителей» должен определяться не количеством трофеев на внутренней арене, а результатом в топовых международных соревнованиях, так как выборочное и точечное финансирование отдельных клубов ставит команды в неравные условия. Зато успех таких симбиозов на международной арене позволит стать не только поводом для гордости за «своих», но и «точкой роста» для российского футбола. Не исключено, что глобальные игроки обратят внимание на российский футбол и увеличат количество «точек» на карте.
Взрастить будущих «русских Салахов, Месси и Роналду» — реальность или фантастика?
Институционально у современного российского футбола большая поддержка. Футбол внесен в реестр видов спорта, приоритетных для государства. Количество футбольных школ традиционно велико, и в последнее время только растет. Появляется много частных школ. Приятно, что после ЧМ и для девочек тоже. Школы и академии футбола есть у большинства клубов российских профессиональных лиг, во многих топ-школах и академиях используются зарубежные методики и работают иностранные специалисты.
Уверен, что «русский Салах» всегда может найтись. Проблема, скорее, в том, как поставить таких вот Салахов на поток. И здесь есть опять же есть ряд проблем. Первая связана со спецификой ведения агентского бизнеса в России. Мои респонденты часто заявляют о том, что даже самому яркому таланту требуется «проводник», который может показать талант клубному тренеру. Но «проводник» работает не безвозмездно и продвигать будет только за плату, которая часто выглядит неоправданно высокой. По крайней мере, многим не по карману. Рынок агентов имеет очень высокий вход — там сравнительно небольшая конкуренция, что позволяет «наказывать» тех, кто не готов платить, по принципу no money — no honey.
Вторая проблема — психологическая. Значительный процент молодых российских футболистов, получающих первый серьезный контракт, перестает прогрессировать, довольствуясь резким взлетом благополучия и открывающимися нефутбольными перспективами.
Новая эра российского футбола
Зарубежные «школы» тренеров, безусловно, работают в более высококонкурентной и глобальной среде, напрямую соприкасаясь с инновациями и лучшими практиками. Однако недооценивать российскую школу я бы тоже не стал. Но она долго существовала обособленно и сейчас у российских тренеров очень мало стимулов для того, чтобы отправиться строить карьеру за пределы «русского мира», потому что там сложно, более интенсивно, ощутим языковой и культурный барьеры. Поэтому в основном большинство остается в постсоветском футболе, куда инновации и лучшие практики приходят с запозданием.
При этом в современном футболе есть еще одна странная тенденция, когда от коучей требуют максимальных результатов за минимальные сроки. В этом, на мой взгляд, состоит главный футбольный парадокс нашей тренерской «школы», когда результат нужен здесь и сейчас, при этом стратегия команды долгие годы формировалась с учетом видения футбола другим специалистом. Это прямое следствие отсутствия нормального спортивного менеджмента, который бы не велся на игры агентов и посредников, а постепенно создавал бы фундамент на долгосрочную перспективу.
«Спартак» — самый яркий пример того, когда армия болельщиков с высокими ожиданиями, сформированными вследствие былых победных традиций, требуют результата, а провальный менеджмент, внутренние распри, становящиеся достоянием общественности, и особенно привлечение нефутбольных людей без серьезного опыта руководящей работы на самые ключевые позиции, приводят к дальнейшему разочарованию публики. Поддерживаемая многими медиа риторика о «псевдонародности» команды и особенного «спартаковского духа» лишь увеличивает градус абсурда, заставляя менеджмент и владельца клуба постоянно метаться. То ставить во главу команды «своего, спартаковского» во имя особенного клубного «духа», то именитого иностранца, руководствуясь профессиональными идентичностями, а не духовными. Но результата сопоставимого с ожиданиями нет уже давно.
В целом, говоря о будущем российской сборной по футболу, то для нее в любом случае наступила новая эра. Какая она будет!? Можно судить только по результатам. Валерий Карпин поступил смело, взяв на себя руководство командой посреди отборочного цикла, он смело вводит новых игроков в состав и смело выступает в СМИ, не боясь выражать собственное виденье.
К слову, о смелости в его схемах. Пока не без большой доли везения, но сборная идет к цели. У Карпина большой европейский опыт как у футболиста и спортивного функционера, пусть и главный — в велоспорте. Он очень открыт к инновациям и нововведениям. Его не испугать давлением со стороны СМИ и общественности, после известной «рокировочки» в ФК «Спартак», когда Валерий Георгиевич стремительно менял одежды руководителя и тренера. Да и конфликт с Артемом Дзюбой он комментирует максимально корректно, не демонизируя экс-капитана сборной России. Из явных минусов Карпина — это отсутствие опыта как тренера сборной. Но пока результат только промежуточный и в преддверии предстоящих отборочных игр Чемпионата мира-2022 можно лишь сказать уже легендарное: «Валера, верим»!