«Мы зажиточными стали,
Вот спасибо тебе, Сталин,
Дорогой отец!»
колхозник Ольховский
В довоенные годы сельские жители составляли большинство населения Советского Союза. Семьи, как правило, были многочисленные, родители и дети жили и трудились в одном колхозе или совхозе. Оккупация во время войны ряда крупных сельскохозяйственных районов, изъятие из сельского хозяйства большого количества техники, уход на фронт почти всех трудоспособных мужчин и, прежде всего, механизаторов, конечно, нанесли серьёзный ущерб сельскому хозяйству. 1941 г. оказался особенно тяжёлым для русской деревни. В СССР на тружеников сельского хозяйства почти не распространялась система бронирования от призыва в Красную Армию, поэтому после мобилизации миллионы семей в миг остались без своих кормильцев.
Многие женщины и девушки – труженицы колхозов, совхозов и МТС тоже были мобилизованы в армию. Кроме этого, сельские жители мобилизовались и на работу в промышленность, на транспорт, а так же заготовку топлива. После всех мобилизаций нелегкий крестьянский труд целиком лег на плечи женщин, стариков, подростков, детей и инвалидов. В годы войны женщины составляли 75% работников сельского хозяйства, 55% механизаторов МТС, 62% комбайнеров, 81% трактористов. Из колхозов изъяли и отправили на фронт все, что могло ездить и ходить, то есть все исправные трактора и здоровых лошадей, оставив крестьян с ржавыми колымагами и слепыми клячами. В то же время, безо всяких скидок на трудности, власти обязали ослабленное ими же крестьянство бесперебойно снабжать город и армию сельскохозяйственной продукцией, а промышленность – сырьём.
Рабочий день во время посевной начинался в четыре часа утра и заканчивался поздно вечером, при этом голодным селянам надо было успеть еще и засадить свой собственный огород. «Из-за отсутствия техники все работы приходилось выполнять вручную. Впрочем, народ у нас находчивый. Колхозницы навострились пахать, запрягая в плуг женщин, что посильнее. И те тащили его не хуже трактора. Особенно в этом преуспели работники колхоза «Маяк Октября» Ковернинского района. Там взяли за почин запрягать в плуг сразу по восемь женщин! Уполномоченный КПК при ЦК ВКП(б) по Горьковской области В.Е. Педьев 31 мая 1944 г. писал секретарю ЦК Г.М. Маленкову: «Имеют место массовые факты, когда колхозницы впрягаются по пять-шесть человек в плуг и на себе пашут приусадебные участки. Местные партийные и советские организации мирятся с этим политически вредным явлением, не пресекают их и не мобилизуют массы колхозников на ручную копку своих приусадебных участков и использование для этой цели крупного рогатого скота«. (Зефиров М.В. Дёгтев Д.М. «Всё для фронта? Как на самом деле ковалась победа», «АСТ Москва», 2009 г., с 343).
Конечно, по возможности, труженики сельского хозяйства использовали на пахоте, бороновании и перевозке тяжестей своих личных коров. За свою тяжёлую работу крестьяне получали «трудодни». В колхозах, как таковой, зарплаты не было. После выполнения обязательств перед государством по поставкам сельхозпродукции, свои доходы колхозы распределяли среди колхозников, пропорционально выработанным им трудодням. Причём денежная составляющая дохода колхозников на трудодни была незначительной. Обычно на трудодни крестьянин получал сельхозпродукты. Для колхозников, занимающихся выращиванием технических культур, например хлопководством, денежные выплаты были значительно выше. Но в целом по стране перед войной оставался довольно большой разрыв между натуральной и денежной составляющей трудодня.
До войны минимум трудодней еще был довольно гуманным. Для укрепления трудовой дисциплины постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 мая 1939 г. «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания» устанавливался обязательный минимум трудодней для трудоспособных колхозников – 100, 80 и 60 трудодней в год (в зависимости от краев и областей). То есть, получалось, что 305 дней в году крестьянин мог работать на своем участке, а остальные 60 был обязан бесплатно трудиться на государство. Причем приходились они, как правило, на посевную и уборочную. Но одновременно устанавливалась, так называемая, средняя выработка на один колхозный двор, и она составляла к началу войны более 400 трудодней на подворье.
Колхозники, которые не сумели в течение года выработать необходимый минимум трудодней, должны были исключаться из колхоза, лишаться приусадебных участков и преимуществ, установленных для колхозников. Но государству показалось мало получать от колхозов одни лишь сельхозпродукты, и оно не постеснялось ввести еще и продовольственный, и денежный налоги с каждого подворья! Кроме того, колхозников приучили «добровольно» подписываться на всякого рода государственные займы и облигации.
Во время войны произошло сокращение посевных земель и ресурсов для их обработки, что привело к необходимости максимально изымать зерно у колхозов, и в большем объеме прекращению продовольственных оплат на трудодни, особенно в 1941-1942 гг. 13 апреля 1942 г. вышло постановление правительства «О повышении для колхозников обязательного минимума трудодней». Согласно ему, каждый колхозник старше 16 лет должен был теперь отработать для различных краев и областей (по группам) 100, 120 и 150 трудодней, а подростки (от 12 до 16 лет) – 50.
По Указу Президиума Верховного Совета СССР от 15 апреля 1942 г колхозники, не выполнявшие норму, несли уголовную ответственность и могли быть преданы суду, а также карались исправительно-трудовыми работами на срок до 6 месяцев с удержанием из оплаты до 25 процентов трудодней.
Еще до принятия этого постановления, наказания для граждан были достаточно суровыми. «Типичный пример – судьба колхозниц хозяйства «Красная волна» Кротовой и Лисициной. Не выработав трудодней, они в сентябре 1941 г. отправились рыть картофель на своих личных участках. Их примеру последовали другие «неустойчивые» колхозники в количестве 22 человек. На требование идти работать в колхоз смелые крестьянки ответили отказом. В результате обе женщины были репрессированы и приговорены к пяти годам лишения свободы каждая«. (Там же с. 345).
Постановление от 13 апреля 1942 г. не только повысило годовой минимум трудодней, но в интересах обеспечения выполнения различных сельхозработ установило колхозникам определенный минимум трудодней для каждого периода сельскохозяйственных работ. Так в колхозах первой группы с минимумом 150 трудодней в год надо было выработать до 15 мая не менее 30 трудодней, с 15 мая по 1 сентября – 45, с 1 сентября до 1 ноября – 45. Остальные 30 – после 1 ноября.
Если в 1940 г. средняя выдача зерна колхозникам по трудодням в СССР составила 1,6 кг, то в 1943 г. – 0,7 кг, а в 1944 г. – 0,8 кг. В период первых лет восстановления народного хозяйства, в том числе и в связи с засухой и общим падением урожайности выдача зерна и бобовых на трудодни по колхозам еще более уменьшилась: в 1945г. до 100 грамм на трудодень выдавало 8,8 % колхозов; от 100 до 300 – 28,4 %; от 300 до 500 – 20,6 %; от 500 до 700 – 12,2 %; от 700 г до 1 кг – 10,6 %; от 1 кг до 2 кг – 10,4 %; более 2-х кг. – 3,6 %. В некоторых колхозах крестьянам на трудодни сельхозпродукция вообще не выдавалась.
Советская колхозная система сильно напоминала крепостное право, отменённое в 1861 г., во время которого крестьяне жили относительно «свободно», но были обязаны два-три дня в неделю отрабатывать барщину – бесплатно трудиться на помещичьих землях. Советские крестьяне не имели паспортов, поэтому не могли свободно выезжать из деревни, да и выйти из колхоза, в который они ранее «добровольно» вступили, тоже было практически невозможно. Трудодни фактически представляли собой модифицированную барщину. При этом Советская власть вообще стремилась по возможности заставить людей работать именно бесплатно.
Формально должность председателя являлась выборной, и он избирался на собрании колхозников открытым либо тайным голосованием. Однако на деле никакой демократии не существовало. Партийные органы были заинтересованы в жесткой вертикали власти, чтобы председатель отчитывался за свою работу не перед народом, а непосредственно перед вышестоящими инстанциями. Поэтому занять должность председателя колхоза по неформальному правилу мог только член ВКП(б), как правило, их назначением и увольнением занимались райкомы партии. В народе это действо получило прозвище «посадить и высадить». Некоторые распоясавшиеся руководители хозяйств и вовсе относились к колхозникам как к рабам. «Так, председатель колхоза «За сталинский путь» Ардатовского района И. Калаганов за плохую прополку свекольного поля заставил двух работавших на нем подростков прилюдно съесть целую кучу сорняков. Разъезжая верхом в нетрезвом состоянии по своим «фазендам», Калаганов также сек плетью попадавшихся колхозников и заставлял их кланяться ему, словно барину«. (Там же с. 347).
Когда сельхозработы наконец заканчивались, и наступала зима, «высвободившуюся» рабочую силу немедленно бросали на заготовку топлива для электростанций, то есть на морозе пилить дрова и выкапывать мерзлый торф, а потом на своем же горбу тащить все это на ближайшую железнодорожную станцию. Помимо этого, сельских жителей часто привлекали к различным другим «временным» работам: строить оборонительные сооружения, восстанавливать разрушенные бомбежками предприятия, строить дороги, очищать от снега аэродромы авиации ПВО и т.п. За весь этот непосильный труд государство вознаграждало их дополнительными трудоднями и почетными грамотами.
«Между тем многие семьи, лишившиеся кормильцев, ушедших на фронт, оказывались в совершенно плачевном состоянии. Так, в конце 1942 г. в колхозе «Им. 12-летия Октября» Безымянского района Саратовской области участились случаи опухания колхозников из-за недоедания. Например, семья эвакуированной Селищевой, у коей четыре сына воевали на фронте, получила за весь год только 36 кг хлеба в качестве «зарплаты» за труд в колхозе. В итоге женщина и другие члены ее семьи опухли… В Салганском районе Горьковской области семья фронтовика Воронова с пятью детьми и престарелыми родителями жила в полной нищете. Опухшие от голода дети защитника Отечества ходили по деревне в рваной одежде и просили милостыню. В семье погибшего фронтовика Осипова трое детей и жена опухли от голода, дети вообще не имели одежды и тоже просили милостыню. И таких примеров были тысячи«. (Там же с. 349).
Хлеба, как основного продукта, постоянно не хватало. Из-за нехватки муки его пекли с примесями, добавляя желуди, картошку и даже картофельные очистки. Нехватку сахара граждане научились компенсировать, изготовляя из тыквы и свеклы самодельный мармелад. Кашу, например, варили из семян лебеды, лепёшки пекли из конского щавеля. Вместо чая использовали листья черной смородины, сушеную морковь и прочие травы. Зубы чистили обычным углем. Вообще, выживали, как могли. Лошадей, как и людей, тоже не жалели. Истощенные, изголодавшиеся кобылы бродили по полям и дорогам в поиске пищи, не выдерживали и погибали в «битве за урожай». Из-за отсутствия электричества крестьянам приходилось освещать своё жильё самодельными керосиновыми лампами да лучинами. В результате пожарища выкашивали целые поселки, сотни крестьян оставались без крыши над головой.
Впрочем, крестьяне отвечали на суровые условия жизни по-своему. При отработке трудодней голодные и усталые труженики работали вполсилы или халтурно, через каждые полчаса устраивали перекуры и передыхи. Часто в дело вмешивались погода и прочие условия. Трудодень, проведенный впустую, в народе называли «палочкой». Да и сам колхозный строй был совершенно неэффективным, зачастую огромные усилия тратились совершенно впустую, имеющиеся ресурсы расходовались нерационально. Процветала обезличка, когда было неизвестно, кто и за что отвечает, за кем закреплено то или иное поле. Следовательно, начальству спросить было не с кого, отвечал весь колхоз. Партийные органы же в духе времени объясняли низкую производительность труда отсутствием партийно-массовой работы. Так, высокую себестоимость зерна в колхозе «Память Ленина» объяснили тем, что «доклад великого Сталина до сознания колхозников не доведен».
Тяжело жилось в войну не только колхозникам, но и работавшим на селе бюджетникам, в частности, учителям сельских школ. К тому же зарплата и так называемые «квартирные», положенные сельским учителям по закону, постоянно задерживались государством. Из-за нехватки продовольствия и низкой оплаты труда им зачастую приходилось наниматься в колхозы пастухами.
Самое удивительное заключается в том, что несмотря на все это, советское сельское хозяйство все же справилось с задачей снабжения армии и городов, пускай и не досыта. Несмотря на столь тяжёлые условия жизни, наши крестьяне упорно ковали Победу над врагом в тылу, налаживая сельскохозяйственное производство, чтобы государство получило в свое распоряжение необходимое количество продовольствия и сырья; проявляли материнскую заботу о фронтовиках, их семьях и детях, помогали эвакуированным. Многие значительно перекрывали нормы по трудодням. Но этот действительно трудовой подвиг дался слишком дорогой ценой. Мероприятия советской власти в отношении сельского хозяйства, с упорством, достойным лучшего применения, проводившиеся в 1930-1940 гг., полностью подорвали генофонд деревни, традиции русских крестьян и разрушили некогда крепкие русские сёла, славившиеся качественной сельскохозяйственной продукцией.
Источник: http://www.otvoyna.ru/statya58.htm
или
Выберите категорию
Военное детство на колхозных полях
Сельские дети все лето поливали и пололи колхозные овощи, помогали матерям на колхозной ферме, на пахоте и в заготовке дров на зиму, косили и сушили сено на покосах наравне со взрослыми, перевозили грузы на лошадях.
Красноярские школьники на работе в лесу, 1943 г. Источник: книга «Красноярск — Берлин. 1941—1945 гг.», 2009 г.
Красноярские школьники на работе в лесу, 1943 г. Источник: книга «Красноярск — Берлин. 1941—1945 гг.», 2009 г.
После ухода мужчин на войну все трудности тыловой жизни легли на плечи женщин, стариков и детей. Тем, чье детство выпало на военное лихолетье, пришлось особенно несладко — зачастую они работали наравне со взрослыми, и спрос за результаты труда был такой же.
26 июня 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР принял указ, в котором постановлялось, что «лица, не достигнувшие 16 лет, могут быть привлечены к обязательным сверхурочным работам продолжительностью не более двух часов». На деле же подростки работали по 12 часов в день и больше, и даже шести-семилеткам находилась работа. Сельские дети все лето поливали и пололи колхозные овощи. Ребятишки постарше помогали матерям на колхозной ферме, на пахоте и в заготовке дров на зиму, косили и сушили сено на покосах наравне со взрослыми, перевозили грузы на лошадях.
В разгар уборочных работ детей могли увезти на несколько дней на так называемые культстаны. Здесь они жили и работали.
Почти вся имеющаяся в наличии сельскохозяйственная исправная техника отправлялась на фронт, туда же вывозили и хороших лошадей. Тяжелого ручного труда на селе было много.
Из воспоминаний жительницы Кежемского района Екатерины Михайловны Верхотуровой (в девичестве Карнауховой): «На ангарских островах Привалихин и Мешок, что находились рядом с деревней, располагались обширные покосы и поля, на которых выращивали рожь и пшеницу. А на островах Бурнауль и Петухов стояли молотилки. …Лошади движутся по кругу и крутят молотилку, подростки и женщины должны успеть подать уже разрезанные снопы барабанщику. Тот бросает снопы в барабан, откуда высыпается зерно и разлетается солома. Ее граблями сгребают на край поля, после чего стогуют. Солома помягче идет на корм скоту, а более жесткая — на подстилку для скотины… Эта картина так и стоит у меня перед глазами.
Мы с двоюродным братом подвозили снопы с острова Мешок, работая как заводные: загружали воз и гнали лошадь, стараясь побыстрее подвезти, чтобы молотилка не простаивала. Была зима. Наработавшись на морозе, мы решили немного отдохнуть, прилегли „на чуток“ вздремнуть да, умаявшись, так и проспали до обеда… В тот же день вечером на открытом колхозном собрании некоторые из сельчан клеймили нас как злостных нарушителей трудовой дисциплины, предлагая председателю „срезать все трудодни за неделю!“. Спасибо председателю Алексею Николаевичу Анкудинову (добрейшей души был человек!) за то, что не побоялся встать на нашу защиту. „Постыдитесь! Кого мы с вами судим?! Они же дети еще, за мамкину юбку держаться должны, а они у нас работают наравне со взрослыми!“ — сказал он колхозникам. Больше мы с братом подобного не допускали — знали, чем может грозить вторая такая „оплошность“. Времена-то были беспощадные…».
Из воспоминаний жительницы села Овсянка Александры Ильиничны Бетехтиной: «Наша семья жила тогда в деревне Усть-Дербино Даурского района. С началом войны мы, дети, стали работать в колхозе им. Щетинкина. Деревня небольшая была, и народу немного, мужчин почти не оставалось, но все работали. Ни одна семья не сидела дома — все занимались делом. У меня братишки были маленькие — одному шесть лет, другому — десять, но они тоже в колхозе все делали: коней погоняли, копны возили, молотили… Наш отец все четыре года был на фронте, а семья у нас большая — пятеро детей, надо было как-то жить…».
Из воспоминаний уроженца села Гладково Саянского района Виктора Ивановича Окуневича: «Многие тогда бросили учебу в школе, но я учился до 1944 года. Только потом оставил учебу и пошел работать в колхоз — нужно было помогать матери. Брался за любую работу, скучать некогда было. Пас коней, возил сено, дрова. Летом наступала самая жаркая пора — полевая страда: боронил, пахал на лошадях. В поле приходилось чуть ли не жить. С утра до позднего вечера кипела работа, и делали мы ее дружно. Тогда вообще люди дружнее были, помогали во всем. Для подростков находилось дело везде. А как же иначе? Ведь нельзя было все взвалить на плечи женщин, вот и работали, жалели матерей. Никого не нужно было упрашивать, мы просто знали — надо. Но даже при этом я не могу назвать свое детство несчастным. Хоть и было оно босоногим, но между нами царило полное взаимопонимание, даже веселиться в меру удавалось».
Районные газеты много писали о трудовом вкладе школьников в общее дело победы над гитлеровцами. «На полях колхоза „Путь к коммунизму“ Среднешушенского сельсовета развернулась уборка богатого урожая. На уборку выходят школьники — 167 учеников-подростков. Ученики 4 класса Д. Брюхов, С. Ковалев, Н. Кудряшова заработали уже по 70 трудодней, а А. Золотых — 80 трудодней. Ученица второго класса Лукина — 50 трудодней. Анна Золотых и ученица Мария Сафронова на вязке снопов при норме 500 снопов вывязывают по 700 и более с хорошим качеством работы. Таких передовиков не перечесть». «У конторы колхоза „Большевик“ Ермаковского района с 6 часов утра засуетились дети. Они собрались теребить лен. Ровно в 8 часов школьники в количестве 30 человек приступили к работе и вытеребили 3 гектара льна. Хорошо работали Лиза Толстикова, Ваня Сургутский и Люба Сургутская».
Другая газета сообщает, что «самоотверженным трудом встретили трудящиеся района 24-ю годовщину Октября. Учащиеся Мигнинской школы в этот день собирали шиповник, и в деревне Ульяновке Нижнесуэтукского сельсовета, где заведует школой комсомолец Магеря, учащиеся организованно вышли на сбор шиповника. Активно собирали шиповник ученики Звягина Тоня, Савченко Валя и др.».
А краевая газета «Красноярский комсомолец» сообщила, что «мальчики 3—4 классов Крестиковской начальной школы заготовили дрова для школы».
Валентину Абросимовичу Брюханову из деревни Карабула Богучанского района исполнилось 11 лет, когда началась война: «Самыми тяжелыми были два послевоенных года. Истощенный за долгие годы войны организм нуждался в нормальной пище, а не в двухстах граммах хлеба, замешанных на муке пополам с травой. А нормы и планы оставались, никто их не отменял. Весной на заготовке дров за день намаешься с пилой-двуручкой и топором да сложишь все в поленницы, и все голодом: из леса под руки выводили, ноги отказывались служить».
Из воспоминаний жительницы Краснотуранского района Елизаветы Иовны Оседко: «Из нашей семьи никто бить фашистов не ушел — брат еще мал был, а папа в эти тяжелые годы находился в трудармии, в тайге на лесоповале. Жили с мамой. Мы, ребятишки, росли неизбалованными. Сызмальства познали нелегкий крестьянский труд, делали посильную работу — овец пасли, огороды пололи и пахали, хлеб убирали. Другие работы исполняли — коров доили, телят поили, сенокосом занимались… Да мало ли дел на селе. Какую только ни исполняли работу женщины, девчонки, ребятня. За мужиков ворочали. Пока светло в поле и только чуть рассветает — опять в поле».
Документы Бирилюсского районного архива свидетельствуют, что осенью 1942 г. школьники приступили к занятиям только 1 октября, а весь сентябрь работали на колхозных полях, убирая картофель, турнепс, лен.
Из воспоминаний жителя Лесосибирска Георгия Петровича Прощенко: «На момент начала войны мне едва исполнилось 12 лет. Наша многодетная семья жила тогда в Верхнем Агашуле Саянского района. В деревне была только начальная школа, а для отправки детей на учебу в районный центр, где была семилетка, не хватало средств. Поэтому, окончив четыре класса, стал работать в колхозе „Красный саянец“ на лесозаготовках. …Помню, как всей семьей собирали посылки отцу на фронт. Тонко нарезали картошку, сушили ее в печке и такие гостинцы отправляли, вязали теплые носки, шарфы… Все лучшее уходило фронтовикам, хотя самим надеть было нечего. Из холщовых мешков мать шила рубахи и штаны. Летом на ноги приспосабливали самодельные ботинки, а уж зимой, если удавалось достать шерсти, катали валенки, а не удавалось — многие отмораживали пальцы в те годы. …Летом питались зеленью — суп из крапивы, салат из лебеды… Пшеницы не было, поэтому лепешки пекли из чего придется. В пищу шло все, даже гнилая картошка… Но, несмотря на трудности и лишения, которые приходилось переживать в эти трудные годы, молодежь не унывала и находила время, чтобы иногда собраться и потанцевать. Вечера проводились спонтанно — возле чьего-нибудь дома под гармонь попели песни, потанцевали да и по домам. Рано утром снова нужно вставать на работу. Мы ведь понимали, что от нашего труда очень многое зависит, что мы тоже делаем нужное для страны дело».
«Больше пейте молока и ешьте картошки, меньше кусайте хлеба» — эти слова матери часто говорили своим детям. Больно было говорить, но они говорили, поглаживая по головам полуголодных детей.
Солдатам на фронте нужна была махорка. Каждой семье выделяли делянку, и все обрабатывали табак. Эту работу ребятня не любила: надышишься табаком — голова болит. Идешь да смотришь, не упал ли кто, одурманенный запахом. Если упадет кто-либо между рядками, его отнесут подальше от табака — да опять за прополку.
Бедой детей были цыпки на руках. Цыпки, вши и малярия — основные напасти того времени. Малярия — это, прежде всего, сильный озноб, даже все одеяла в доме не помогали спастись от него.
Летом дети становились кормильцами в семье: собирали ягоду, черемшу, крапиву, щавель, луговой лук (слизун его называли), ели «кучку». Щавель был незаменим: и пироги вкусные из него пекли, и щи варили, да и так поесть эти кисленькие листья было приятно. Любили и медунки (цветки медуницы) сосать. Копали луковицы саранки и корни солодки. Ели корешки с удовольствием, хотя они приносили неприятности детям. Наедятся вдоволь, а к утру все опухнут — на почки действует солодка. Матери потом неделю запрещала ее есть.
Любовь Алексеевна Майорова из Ермаковского района помнит, как все с ужасом ждали почтальона. Он за почтой иногда на телеге ездил, но чаще пешком в район за 15 км ходил. Дети бежали за ним и смотрели, кому весточка с фронта. Если приходила похоронка, то ребятишки с поля звали матерей, и те чем могли, помогали семье погибшего, несли что-нибудь из дома, чтобы по-христиански помянуть его.
Дата последнего изменения: 19.04.2017
Источники
- Сорок космических лет. — Железногорск, 1999. — 311 с.
Первоисточник продолжает проект «Правнуки Победы», в рамках которого мы публикуем работы кировских школьников, признанные лучшими на конкурсе сочинений о Героях Великой Отечественной войны. Напомним, конкурс проводился по инициативе депутата Законодательного собрания Кировской области Рахима Азимова. Победители – а это 30 школьников из 23 районов области – отправятся в Международный детский центр «Артек». Публиковать работы мы будем в течение всего мая.
Сегодня вашему вниманию сочинение ученицы 10 класса школы пгт Даровской Алёны Шавкуновой.
«Моя живая история»
В тот страшный день земля рванула в небо.
От грохота застыла в жилах кровь.
Июнь цветастый сразу канул в небыль,
И смерть вдруг оттеснила жизнь, любовь.
Т. Лаврова
Великая Отечественная война – война Союза Советских Социалистических Республик против нацистской Германии и её союзников. В нашей стране нет семьи, которых бы не коснулась, не затронула Великая Отечественная война. Она унесла сотни тысяч жизней, а значит, принесла много горя. И каждый наш соотечественник знает, помнит и чтит подвиги воевавших людей, своих родных – фронтовиков и тружеников тыла.
Всенародная трагедия не обошла стороной и нашу семью. В своём сочинении я расскажу о моих родственниках, которых Великая Отечественная война коснулась непосредственно.
Мой прапрапрадед – Двинских Георгий Петрович – участник русско-японской и гражданской войн, во время русско-японской войны за проявленную доблесть и мужество он был награждён Георгиевским крестом 4-й степени.
У Георгия Петровича была большая семья. Его детям досталась тяжелая судьба – они стали очевидцами самой страшной войны 20 века. Сыновья и внуки его участвовали в Великой Отечественной войне. Можно сказать, что нашим родственникам повезло в этой жестокой, кровопролитной войне. Все, кроме Александра Николаевича, внука Георгия Петровича, вернулись домой.
Александр Двинских, гвардии младший сержант, во время наступления советских войск в 1943 году вместе со своей “Катюшей” успешно форсировал Днепр. На правом берегу нашими войсками был отвоёван плацдарм, с которого должно было начаться новое наступление. Фашисты, собрав большие силы, пытались столкнуть русских солдат в Днепр. Они обрушили огневой шквал, но ничего им не помогло. Наступление советских войск продолжалось. В этом бою при форсировании Днепра и погиб Александр.
В нашей семье бережно хранятся и передаются из поколения в поколение воспоминания о родственниках, которые участвовали в той войне.
Служила на фронте и внучка Георгия Петровича, сестра Александра, Вера Николаевна Двинских (ныне Кулигина). Она была призвана на фронт 3 декабря 1942 года, служила на Карельском фронте в составе 6-го отдельного Краснознаменного батальона воздушного наблюдения, оповещения и связи, то есть охраняла небо Карелии. Демобилизовалась Вера Николаевна в августе 1945 года, а на празднование 50-летия Победы была приглашена в город Беломорск.
Именно Вера Николаевна через 40 лет после окончания войны разыскивала могилу погибшего брата Александра. Вера долго отправляла запросы в разные военные ведомства и архивы, но получала везде один ответ: «Пропал без вести». Наконец, из Центрального архива Министерства обороны СССР ответили, что ее брат Александр Николаевич Двинских захоронен в братской могиле в селе Ходорове Киевской области. С тех пор мы знаем, где могила нашего родственника. А это очень важно – знать, что есть место, которому можно поклониться и отдать дань уважения своим предкам.
Среди наших родственников есть не только фронтовики, но и труженики тыла.
Однажды, придя в гости к прабабушке, я начала с ней разговаривать о ее прошлой жизни. Мне было интересно узнать, как жили раньше, и она с удовольствием рассказала мне о своём детстве и молодости. Бабушкин рассказ запомнился мне надолго, я с трудом представляла то, как они жили раньше. Сила характера, стойкость моих родственников достойна уважения!
Моя прабабушка Криницына Татьяна Ивановна в годы Великой Отечественной войны трудилась в тылу. На военные годы пришлось как раз ее детство. Родилась прабабушка в 1932 году, когда единственный магазин находился в 25 километрах от их деревни. У бабушки были две младшие сестренки, и она старалась помогать родителям по хозяйству, присматривала за младшими девочками. Через некоторое время прабабушка пошла в школу, но учёба была недолгой. Проучилась она всего один год в 1940 году. А с началом Великой Отечественной войны прабабушка и ее одноклассники были отправлены на работу в колхоз. Работали они за трудодни, на работу ходили каждый день. У ребят не было ни выходных, ни праздников. За хорошую работу, проявленные старательность и ответственность в 1942 году Татьяне поручили новую работу – за девушкой закрепили быка. То есть ей, совсем еще молоденькой девчонке, доверили очень серьезную должность. Вообще, в годы войны в тылу всю непосильную работу выполняли дети, подростки, женщины. Они возили на быках сено, солому и дрова. Летом пахали землю, сеяли, заготовляли сено – всё это делалось вручную и бесплатно. Молотили, а потом сдавали зерно государству. Всё это было для фронта, для солдат, для победы! И победили! День Победы стал великим праздником не только для фронтовиков, но и для тех, кто всю войну неустанно трудился в тылу.
9 мая 1945 года закончилась Великая Отечественная война. Хотя война и закончилась, в стране начался страшный голод. Многие города за время войны были разрушены, и всё, что выращивалось в сёлах на полях, отправлялось для обеспечения городов, для рабочих, которые восстанавливали разрушенное. Люди в деревнях выживали как могли, питались плохо: муку смешивали с травой, куколем, мхом и корешками.
А мою прабабушку жизнь продолжала испытывать на прочность. Отец Татьяны погиб на фронте, а летом умерла мама, и девушка осталась одна с двумя сестрёнками. Младшую сестрёнку забрали в детский дом, очень тяжело было расставаться с сестренкой! Средняя сестричка осталась с Татьяной. Жили очень тяжело, бедно. Зимой ели то, что успели заготовить летом. Прабабушка вспоминает, как однажды поздней осенью на доме сорвало крышу, и, чтоб хоть как-то согреться, они топили печь почти круглосуточно и спали на ней. В 1947 году бабушку послали работать на Подосиновский льнозавод, там она и осталась. Зимой перерабатывала тресту (треста́ — льняная и конопляная солома, обработанная термически, биологически или химически), а летом ездили работать в колхоз. Продолжалось это до 1953 года. Затем прабабушка вышла замуж, и вместе с мужем они приехали работать в Даровской район – на строительство нового льнозавода. На нашей Даровской земле они и остались жить. Здесь родилась моя бабушка, а у нее родился мой отец. Конечно, сейчас прабабушка и прадедушка очень старенькие, но, к счастью, они ещё живы – это наша живая история!
Я очень горжусь моими предками: фронтовиками и тружениками тыла. И пусть они не получили высокого звания Героя Советского Союза, но и они внесли свой вклад в великую Победу. Их фронтовая жизнь, тяжелая работа в тылу во время и после войны – это и есть подвиг обычных, скромных людей. И для меня мои родственники — настоящие Герои Великой Отечественной!
Наше поколение, родившееся в конце 20-начале 21 века, очень далеко от войны. Мы знаем о войне из книг, фильмов, но для меня дороже вот эти воспоминания моих родственников. В нашей семье бережно хранятся их рассказы, мои родители предали сведения о наших предках мне, а я в свою очередь расскажу о Великой Отечественной войне, об участии в ней наших родственников своим детям. Я считаю, это очень важно — хранить память, помнить о том времени, о подвиге, который совершили для нас люди, пережившие Великую Отечественную войну и выстоявшие в ней. Память сохраняет связь поколений.
Я горжусь всеми, кто воевал, кто вернулся с фронта, кто погиб на войне, кто отстоял мир, кто дал нам возможность жить, учиться, любить, мечтать! Закончить сочинение я хочу словами стихотворения Татьяны Лавровой, начало которого в эпиграфе:
Надели гимнастёрки и шинели
Вчерашние мальчишки – цвет страны.
Девчонки на прощанье песни пели,
Желали выжить в грозный час войны.
Война, как ком, катилась по дорогам,
Неся разруху, голод, смерть и боль.
Осталось их в живых совсем немного,
Принявших первый, самый страшный бой!
В атаку шли за правду, за Отчизну,
За мир, за мать с отцом, за добрый дом,
Чтоб защитить от ужасов фашизма
Права на жизнь, что рушилась кругом.
Сирень, гвоздики, нежные тюльпаны…
Начало лета, жизнь вокруг кипит.
Жива любовь, зарубцевались раны,
Но этот день июня не забыт!
С агитплакатов времен Великой Отечественной войны улыбаются успешные колхозницы, однако фактически ситуация в сельском хозяйстве была нерадостной.
До войны жители села, как правило, трудились всей семьёй в одном колхозе или совхозе. Однако в середине 1941 года всё изменилось: на фронт ушли практически все трудоспособные мужчины, в том числе и мирных профессий — агрономы, зоотехники. Механизаторов же мобилизовали одними из первых.
На селе остались женщины, старики и дети. Однако некоторых из них также мобилизовали: на заводы оборонно-промышленного комплекса, на транспорт. К началу 1942 году на селе осталось ещё меньше работников: кто-то из жещин ушёл на фронт, кто-то отправился искать сыновей и дочерей, угнанных фашистами.
В 1942 году под немецкой оккупацией оказались советские житницы: плодородные земли Юга, Черноземье. На полях, где раньше выращивался хлеб, теперь велись бои. Оставшиеся на территории работницы колхозов саботировали фашистские приказы: они укрывали скот в лесах, помогали партизанам и прятали урожай.
Непростая задача — прокормить город и армию — легла на колхозы на неокупированных территориях. Однако это было непросто. Не хватало работников, техники, лошадей для работы на полях. Ведь на фронт изъяли всё, что могло ходить и ездить. Об этом пишут М.В. Зефиров, Д.М. Дёгтев в главе 6 книги «Всё для фронта? Как на самом деле ковалась победа» (2009 год), основанной на анализе архивных записей.
Так, на селе оставались плуги, но не было лошадей. В плуги запрягали коров. А некоторые находчивые женщины пахали, запрягаясь в плуг сами. Например, остались сводки о том, что колхозницы из «Маяк Октября» Ковернинского района (ныне — Нижегородская область) запрягали в плуг сразу по восемь женщин.
Работница колхоза должны выработать свои трудодни. Если до начала ВОВ их количество достигало 60 (то есть 305 дней житель села мог трудиться у себя, а 60 — должен быть в колхозе), то 13 апреля 1943 года вышло постановление, по которому количество трудодней повысилось. Так, взрослый колхозник отныне был обязан работать 100 дней на государство, подросток — 50. Если колхоз занимался хлопком, то количество трудодней увеличивалось до 150. Если колхозник не выполнил норму, а пошёл трудиться на собственном приусадебном участке во время войны, его судили. В литературе описан случай колхозниц хозяйства «Красная волна» Кротовой и Лисициной, которые вместо работы на колхоз пошли копать картофель на своих личных участках. В итоге женщины были приговорены к пяти годам лишения свободы.
Однако были и другие случаи, и их было больше. Когда женщины значительно перерабатывали, трудились больше положенных им трудодней и часов, падали в обморок от усталости и недоедания, но работали.
Зимой колхозники не отдыхали, они отправлялись трудиться для фронта. Например, на заготовку топлива, для постройки оборонительных сооружений и восстановление предприятий и дорог, которые были разрушены фашистскими бомбами.
Еды не хватало. Очевидцы тех лет расскзывали, как колхозницы опухали от недоедания, а их дети были в истощенном состоянии из-за нехватки хлеба. В муку добавляли желуди, картофель, различные травы. Ели всё, что выглядело съедобным. Бывали и отравления.
Конечно, в этих условиях падала производительность труда. Однако в ситуацию с нехваткой еды не вмешивались: партийные органы объясняли низкую производительность отсутствием партийно-массовой раоботы.
При этом начальство в колхозах вело себя по-разному. Известны случаи пьянства, воровства председателей во время войны, на которые работницы сельского хозяйства жаловались в облисполкомы, в некоторых случаях нерадивые начальники были уволены и наказаны.
Война серьезно подорвала сельское хозяйство. Например, на Новгородчине в 1944 году посевные площади по зерновым сократились на 45% по сравнению с 1940 годом, а по картофелю — на 52%. Количество КРС сократилось на 38%, свиней — на 70%. А количество населения в селах на 1 марта 1945 года по отношению к 1940 году составляло 53%.
При этом, несмотря на удручающее положение, трудовой подвиг работников колхозов помог приблизить победу. Сельское хозяйство справилось с задачей снабдить армию, хотя не досыта и ценой жизни сотен женщин, стариков, детей.
Великая Отечественная война обескровила тысячи деревень и сел. Одна за другой на фронт отправлялись сибирские дивизии. Вместо отцов, братьев, мужей и сыновей, ушедших защищать Родину, в кабины тракторов и комбайнов становились женщины и подростки. Сутки напролет, недоедая и недосыпая, они ковали Победу в тылу.
«Постоим за нашу землю!»
Крестьян глубоко возмущало стремление чужеземных завоевателей захватить их землю, политую потом, хлеб, скот. «Видите, время-то какое настало, – обращался к землякам-крестьянам член колхоза «Новая жизнь» Киренского района И.Г. Попов. – Фашист полез на нашу землю, приглянулась она ему, стервятнику. Мы ее, родную, полили своим потом и сделали плодородной, посмотрите наши хлеба! За них мы постоим! Земли не отдадим злодеям ни одного клочка!»
В первые месяцы военных действий произошло значительное сокращение снабжения села горючими и смазочными материалами. Если осенью 1941 года еще использовались довоенные фонды, то с весны 1942-го сельскохозяйственное производство вынуждено было «сесть на голодный паек». В этих условиях особое значение приобрел режим экономии. Часть тракторов и автомашин была переведена на твердое топливо (древесные чурочки). Газогенераторные тракторы ХТЗЗ-Т2Г сыграли свою роль в выполнении сельскохозяйственных работ. Большое число женщин и подростков пришлось обучать работе на тракторах и других машинах. За все время войны в области на курсах и в школах было обучено 19 тыс. трактористов, бригадиров, комбайнеров, шоферов и механиков.
Несмотря на все трудности, с которыми столкнулись крестьяне, вера в то, что «враг будет разбит» и «победа будет за нами», не позволяла пасть духом. Сверхурочный труд в те годы стал нормой. Получил распространение девиз: «Не выполнив задания – не уходи с работы». По примеру своих мам и бабушек девочки освоили обязанности доярок и свинарок, мальчики – конюхов и штурвальных. Ученики начальных классов были заняты на полях сбором колосков.
Вместе с тем в книге «Иркутский край: четыре века» приводятся данные, что из основных групп населения крестьянство в годы войны оказалось в наиболее трудном положении. Для колхозников был введен обязательный минимум выработки трудодней. Насильно прикрепленные к земле, они были поставлены и в жесткие трудовые рамки.
колхозникам последние сводки Совинформбюро. 1942 г.
В то же время упала реальная зарплата работников сельского хозяйства. Снизились размеры выдачи на колхозный трудодень. Незадолго до войны (январь 1941 года) постановлением Советского правительства и Центрального Комитета ВКП(б) была введена дополнительная оплата труда натурой или деньгами за перевыполнение планов в полеводстве и животноводстве. Это, конечно, материально заинтересовывало колхозников, но часто было так, что и на обычный трудодень нечего было выдавать, не говоря уже о дополнительной оплате.
красными обозами с хлебом государству салютуют победам Красной Армии. 1942 г.
Крестьянин был вынужден, уменьшая свои потребности, продавать на городском рынке продукты сельского хозяйства и приобретать там самое необходимое: соль, спички, керосин, мыло, одежду, обувь, предметы домашнего обихода, а чаще всего крестьяне шли на прямой обмен продовольствия на промтовары. Только с 1943 года начинается некоторое оживление сельской торговли.
Несмотря на материально-бытовые сложности, в сельских детских домах нашли пристанище дети-сироты из эвакуированных территорий. Сибиряки их приютили, накормили и обогрели. Продолжали действовать сельские школы, медпункты, районные больницы.
Колхозы и совхозы Приангарья внесли свой вклад в разгром врага. В Фонд обороны страны было сдано 800 тыс. тонн зерна, 150 тыс. тонн картофеля и молока, 44 тыс. тонн мяса, 1,5 тыс. тонн шерсти.
Танковая колонна «Иркутский колхозник»
Крестьяне не только снабжали фронт продовольствием и вещами, но и собирали средства на строительство танковой колонны «Иркутский колхозник». Впервые такой призыв прозвучал 3 ноября 1942 года на собрании членов колхоза имени Ворошилова Тайшетского района. Было решено часть хлеба, причитающегося на трудодни (300 пудов), внести на строительство танка. Наличных денег у колхозников было меньше, чем у рабочих, но общими усилиями им удалось собратьчуть больше 12 тыс. рублей. Их примеру последовали другие коллективы по области. Партийные и советские организации в колхозах и совхозах провели собрания и организовали митинги, посвященные организации сбора средств.
В архивных документах есть сведения, что на собрании колхозников сельхозартели «Новая жизнь» Черемховского района пример подал председатель колхоза Андрей Парфенович Подпорин, который первым внес 100 тыс. рублей. Вслед за председателем выступил его отец и попросил принять от него 20 тыс. рублей. На этом же собрании жена председателя колхоза Мария Георгиевна внесла от своего имени 2 тыс. рублей. Так одна семья перечислила на строительство танковой колонны 122 тыс. рублей. Дело закрутилось. Другие колхозники стали вносить свои личные сбережения. Люди отдавали не только деньги, они несли на сборные пункты золотые украшения, везли хлеб и мясо.
Пчеловод колхоза «Коминтерн» Заларинского района Николай Афанасьевич Батков в ответ на призыв Иркутского обкома ВКП(б) о добровольном взносе денег на строительство танков «Иркутский колхозник» решил внести 5 тыс. рублей. В письме на имя ОК ВКП(б) Батков писал: «Пусть в строю грозных машин будет машина, построенная на мои трудовые рубли, заработанные честным трудом в колхозе. У меня три сына в Красной Армии. Посылая их, я дал им отцовский наказ беспощадно уничтожать фашистских двуногих зверей».
Всего же, согласно сообщению первого секретаря Иркутского обкома ВКП (б) К. Качалина председателю ГКО И.В. Сталину, на строительство танковой колонны «Иркутский колхозник» от жителей Иркутской области на 18 января 1943 года поступило: 58 млн рублей деньгами; 5 килограммов золотых изделий; 14581 пуд хлеба.
Детство, опаленное войной
С первых дней войны дети хотели всеми возможными способами помочь взрослым. Подвиги совершаются не только в боях, но и в полях, в колхозах. Пахали с утра до ночи. Днем – жатва в поле. Вечером – домой, покормить скотину, помочь матери по хозяйству, поужинать и снова в колхоз. На сон – несколько часов. Чуть свет – и снова в поле.
Почетный гражданин Усольского района Иркутской области и России, заслуженный работник сельского хозяйства РФ, лауреат премии им. А.Н. Косыгина за большие достижения в решении проблем в развитии отечественной экономики Илья Алексеевич Сумароков принадлежит поколению, которое называют дети войны. Он родился в крестьянской семье в Читинской области. Родители Дарья Ивановна и Алексей Михайлович всю жизнь работали в колхозе. Когда началась война, его отец ушел на фронт, а на плечи мамы легли тяготы того трудного времени. Чтобы пятеро сыновей не умерли с голоду, Дарья Ивановна работала молотобойцем в кузнице.
– Тяжело очень люди жили, я видел, как некоторые пухли от голода. Мы перебивались картошкой. В нашей семье была корова. Помню, к весне она обессиливала, приходил дед помогать поставить ее на ноги. Мы все дружно поднимали ее – кто за рога, кто за хвост, – делится воспоминаниями Илья Алексеевич.
Уже тогда будущий руководитель на ярком примере матери впитал в себя неиссякаемое трудолюбие, неутомимость, стойкость и энтузиазм непобедимого русского народа, научился определять главное, ценить силы, добросовестность и другие человеческие достоинства. Сумароков был воспитан на культе человека труда.
– Моя мама не умела ни читать, ни писать, но эта была очень мудрая женщина. Она сказала, что дети должны учиться. Таким женщинам памятники надо ставить, они ведь смогли в тяжелое время вырастить своих детей, – говорит Илья Алексеевич.
Даже спустя 75 лет он хорошо помнит, как для него наступил День Победы. В мае 1945 года ему было девять лет.
– Мы пришли в школу. Директор Яков Иванович Сафонов, фронтовик, без руки, сказал нам, что война закончилась. Как народ ликовал, это забыть невозможно, – рассказал Илья Алексеевич.
Война оставляет глубокий след в душе и памяти любого человека. Пример самоотверженного труда, стойкости и мужества, проявленный сибиряками в годы Великой Отечественной, стал основой народного предприятия, которое прошло путь от совхоза до крупнейшего в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке свиноводческого и мясоперерабатывающего комплекса. Доходы от его работы принадлежат всему коллективу, потому что основные фонды тоже принадлежат коллективу. Время доказало, что это решение, поддержанное в первую очередь руководителем и идейным вдохновителем Ильей Алексеевичем, оказалось верным. Коллективная собственность укрепляет добрые отношения между людьми, они сообща берегут ее и преумножают.
– В суровые годы Второй мировой героизм, самоотверженность и мужество, проявленные на фронте и в тылу, сложились в единый подвиг народа-освободителя. День Победы – великий праздник, который никогда не может быть забыт, и никто не будет забыт. Ради наших детей, внуков и правнуков нужно сделать все, чтобы не повторился весь этот ужас, который пришлось пережить нашему народу в период Великой Отечественной войны. Будем достойны памяти победителей! – сказал Илья Сумароков.
