Оборонные работы во время вов

Вестник Академии военных наук, №2, 2005. стр. 35-43

ОБОРОННАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ И ЕЕ ВКЛАД В ПОБЕДУ

Генерал армии A.M. МОСКОВСКИЙ,

начальник вооружения ВС РФ —

заместитель министра обороны РФ,

кандидат технических наук

Великая Победа в этой жестокой войне не могла бы свершиться, если бы армия и флот не имели в достаточном количестве мощного и эффективного вооружения. Она явилась практической провер-кой эффективности государственных решений в области управления экономикой страны в целом и оборонно-промышленным комплексом как ее главной составной части. А это заслуга, прежде всего, военного сектора экономики. Общий анализ эволюции развития оборонно-промышленного комплекса в предвоенный период, период Великой Отечественной войны и послевоенный период является основой моего доклада.

С чего же начиналась наша Победа?

«Мы отстали от передовых капиталистических стран на 50 — 100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут», — так сформулировал стратегическую задачу развития страны Иосиф Виссарионович Сталин в 1931 году.

И оценка степени отсталости нашей страны не была завышена. Известно, что до революции Россия намного отставала от передовых в то время стран в области производства вооружений и боеприпасов.

Именно поэтому период между окончанием Гражданской и началом Великой Отечественной войны, когда Россия из «лапотной», по определению У. Черчилля, державы превратилась в страну индустриальную, представляет собой один из самых значительных периодов новейшей истории нашей страны.

Как показала история, при этом был выбран наиболее рациональный путь индустриализации — через развитие оборонной промышленности, тем более что, военные угрозы того времени требовали быстрого ее развития. В результате, потребность в технологиях для создания вооружения «тянула» за собой развитие общих промышленных технологий. В те време-на оборонная промышленность действительно стала «локомотивом» не только развития промышленности, но и экономики страны в целом.

Обстоятельства создания и функционирования оборонной индустрии наложили свой отпечаток на все события отечественной истории 1921-1941 годов.

Постепенно оборонный сектор превратился в огром-ную отрасль промышленности, на которую, по некото-рым оценкам, уже в конце 20-х — начале 30-х годов приходилось 9-10% процентов годового валового дохода стра-ны, а к концу 30-х годов эта доля доходила уже до 30%.

Однако в целом необходимо отметить, что становле-ние и развитие оборонной промышленности осуществ-лялось на фоне интенсивного развития всей промыш-ленности, благодаря чему во второй половине 30-х годов социально-экономическое положение СССР стало более благоприятным, чем в предшествующее пятилетие.

Прогресс основных экономических показателей развития страны в предвоенные годы особенно на-глядно виден из данных (рис. 1).

С чем Советский Союз пришел к началу войны, насколько страна, ее вооруженные силы были готовы к отражению вражеской агрессии?

Ответ на этот вопрос необходимо искать в период действия в 1938-1942 гг. третьего пятилетнего плана, не-посредственно предшествовавшего военному периоду.

К июню 1941 года валовая продукция промыш-ленности уже составила 86%, а грузооборот желез-нодорожного транспорта — 90% от уровня, намечен-ного на конец 1942 года. Было введено в действие 2900 новых заводов, фабрик, электростанций, шахт, рудников и других промышленных предприятий.

Вдумайтесь в эту цифру — почти 3000 новых за-водов и фабрик, в том числе таких гигантов индуст-рии, как Новосибирское авиационное производст-венное объединение им. Валерия Павловича Чкало-ва (тогда завод № 153), Уралмаш, Сталинградский тракторный завод и др. В целом, на Востоке соору-жались три четверти всех новых доменных печей, вторая мощная нефтяная база между Волгой и Ура-лом, металлургические заводы в Забайкалье, на Урале и Амуре, крупнейшие предприятия цветной металлургии в Средней Азии, тяжелой индустрии на Дальнем Востоке, автосборочные заводы, алюми-ниевые комбинаты и трубопрокатные предприятия, гидростанции.

По плану третьей пятилетки предусматривалось особенно быстрое развитие тяжелой и оборонной промышленности.

Если ежегодный выпуск продукции всей промыш-ленности возрастал в среднем на 13%, то в оборонной промышленности — на 39%. Ряд машиностроитель-ных и других крупных заводов был переведен на произ-водство оборонной техники, развернулось строитель-ство мощных специальных военных заводов.

Естественно, что интенсификация развития обо-ронной промышленности потребовала создания спе-циальных органов управления.

Еще Приказом ВСНХ от 4 декабря 1925 г. №164 при президиуме ВСНХ для общего руководства воен-ной промышленностью на базе комитетов по мобили-зации и демобилизации промышленности и военных заказов было образовано Военно-промышленное уп-равление (ВПУ), а государственное объединение «Главвоенпром», сохранив функции непосредствен-ного управления предприятиями, было преобразова-но в Производственное объединение военной про-мышленности (Военпром). Таким образом, переход к индустриализации и созданию отраслевых объедине-ний в промышленности раньше всего обозначился в военном производстве. В 1937 году был образован Наркомат оборонной промышленности.

О темпах развития различных секторов ОПК в пред-военный период свидетельствуют данные (рис. 2).

Просуществовав около 2 лет, Наркомат оборон-ной промышленности указом Президиума ВС СССР от 11 января 1939 г. разделяется на:

Наркомат авиационной промышленности (НКАП), возглавляемый Михаилом Моисеевичем Кагановичем, а с 10 января 1940 г. — Алексеем Ивано-вичем Шахуриным;

Наркомат судостроительной промышленности, который возглавил Иван Исидорович Носенко;

Наркомат боеприпасов (НКБ), возглавляемый Иваном Павловичем Сергеевым, а с 3 марта 1941 г. — Петром Николаевичем Горемыкиным;

Наркомат вооружений (НКВ), возглавляемый Бо-рисом Львовичем Ванниковым, а с мая 1941 г. -Дми-трием Федоровичем Устиновым.

Кроме того, из Наркомата машиностроения был выделен Наркомат среднего машиностроения, в ко-тором были объединены танкостроительные пред-приятия.

Таким образом, пройдя ряд реорганизаций, совет-ская военная промышленность вступила в Великую Отечественную войну объединенной в пять отрасле-вых наркоматов.

Каковы результаты работы оборонных отраслей промышленности накануне войны?

Наиболее динамично и интенсивно среди отрас-лей военной промышленности в предвоенный пери-од развивалась авиапромышленность, валовая продук-ция которой составляла свыше 40% от всего произ-водства «оборонки».

В последние предвоенные годы было заложено 9 новых самолетостроительных и 6 авиамоторных заво-дов. Действовавшие тогда 9 самолетостроительных и все авиамоторные заводы подверглись реконструк-ции. За период 1937-1940 годов количество авиапред-приятий увеличилось на 75%, а к лету 1941 г. совет-ская авиапромышленность в 1,5 раза увеличила свои производственные мощности, доведя число заводов до 86, и превосходила германскую авиапромышлен-ность по производственной мощности в 1,5 раза.

По архивным данным, с 1939 г. по 22 июня 1941 г. Красная Армия получила от авиапромышленности 17 745 боевых самолетов, из них 3719 ( 20%) самоле-тов новых типов. Перед войной практически был пол-ностью реконструирован ЦАГИ, созданы новые кон-структорские бюро военной авиации.

Наркомат вооружения, обеспечивавший создание большей части номенклатуры артиллерийского и стрелкового вооружения, включал ряд Главных упра-влений, 5 научно-исследовательских институтов, 10 конструкторских бюро.

От оборонных предприятий этой отрасли с 1939 г. по 22 июня 1941 г. войска получили более 105 тысяч ручных, станковых и крупнокалиберных пулеметов, около 85 тысяч автоматов. Кроме того, за этот период Красная Армия получила от промышленности 29 637 полевых орудий, 52 407 минометов, а всего орудий и минометов, с учетом танковых пушек, — 92 578.

Наркомат боеприпасов. В его ведении находилось производство снарядов, авиабомб и взрывчатых ве-ществ, капсюлей и взрывателей, пороха и взрывчат-ки, корпусов снарядов для морской и сухопутной ар-тиллерии, а также мин. Кроме того, в структуре этого наркомата находилось управление полигонов, в под-чинение которому были переданы Софринский, Павлоградский, Чапаевский и Уральский полигоны. Объемы производства определялись необходимостью текущего снабжения действующей армии и создания мобилизационных запасов боеприпасов.

Что касается танкостроения, то предприятия, свя-занные с производством танков, в составе Наркомсредмаша были объединены в особом главке — Главспецмаш. Помимо существовавших ранее танкостро-ительных заводов, в производство бронетанковой техники с 1940 г. включаются только что построенные Сталинградский и Челябинский тракторостроитель-ные заводы. С января 1939 г. по 22 июня 1941 года Красная Армия получила более семи тысяч танков, в 1941 г. промышленность уже могла дать около 5,5 ты-сячи танков всех типов в год. Что касается новых тан-ков типа KB и Т-34, то к началу войны заводы успели выпустить 1861 танк.

Так же интенсивно развивалось военное судостро-ение. В предвоенные годы темпы оснащения Военно-Морского Флота постоянно нарастали. Только за 11 месяцев 1940 года было спущено на воду 100 мино-носцев, подводных лодок, тральщиков, торпедных катеров, отличавшихся высокими боевыми качества-ми. Около 270 кораблей всех классов строилось в са-мом конце 1940 года. Всего накануне войны в строю флота было около 600 боевых кораблей, в том числе 3 линкора, 7 крейсеров, 49 эсминцев, 241 подводная юлка, 279 торпедных катеров, свыше 1000 орудий бе-реговой обороны, более 2500 самолетов.

Как показало последующее развитие событий, с военной точки зрения исключительное значение ока-зала линия государства на ускоренное развитие про-мышленности в восточных районах, создание пред-приятий-дублеров по ряду отраслей машинострое-ния, нефтепереработки и химии.

Сюда входили резервы производственных мощ-ностей, топлива, сырья, энергетики, черных и цвет-ных металлов, продовольствия. Эти запасы, зало-женные накануне войны, хотя и были довольно скромными, помогли народному хозяйству быстро взять темп, требуемый для обеспечения всем необ-ходимым военных действий.

Нельзя не сказать и о том, что развитие промыш-ленности в целом, в том числе ее оборонного сегмента, в немалой степени определялось уровнем развития научных исследований, эффективностью организации научно-исследовательской работы, масштабами применения научных достижений. Общегосударст-венные центры управления наукой в то время были сосредоточены в Академии наук СССР, Всесоюзном комитете по делам высшей школы при СНК СССР (ВКВШ), отраслевых наркоматах, Госплане СССР, Наркомпросе РСФСР. Труд ученых и конструкторов, создавших вооружение, ставшее в годы войны леген-дарным, высоко ценился в государстве.

В канун Великой Отечественной войны Указами Президиума Верховного Совета СССР от 2 января и 28 октября 1940 года работникам промышленности вооружения Василию Алексеевичу Дегтяреву, Федору Васильевичу Токареву, Борису Гавриловичу Шпитальному, Илье Ивановичу Иванову, Михаилу Яковлевичу Крупчатникову и Василию Гавриловичу Грабину было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Благодаря интенсивному развитию оборонной промышленности появилась возможность укомп-лектовать вооружением и боевой техникой новые части, численность которых в 1939-1941 годах воз-росла в 2,8 раза.

При этом было сформировано 125 новых дивизий, и к 1 января 1941 года в Сухопутных войсках, военной авиации, на флоте, в войсках ПВО насчитывалось бо-лее 4200 тысяч человек.

Картина мероприятий, осуществляемых в интере-сах повышения военной мощи СССР накануне войны, была бы не полной, если не остановиться на том, что целевые установки развитию оборонной промышлен-ности формировались в РККА специальными органа-ми военного управления. На всех этапах российской истории роль органов военного управления, отвечаю-щих за развитие вооружения, неизменно возрастала, особенно в условиях обострения военно-политиче-ской обстановки и интенсивного развития отечествен-ного оборонно-промышленного комплекса.

28 ноября 1929 года приказом РВС СССР №372/84 утверждается положение об Управлении начальника воо-ружения. С этого дня деятельность в области развития вооружения и военной техники армии и Военно-мор-ского флота и технического оснащения носит сис-темный комплексный характер.

1940
5

Говоря о роли Управления начальника вооруже-ния в довоенные годы, нельзя не отметить именно этот его системообразующий характер, поскольку ин-тенсивное развитие науки и техники в то время при-водило к появлению большого количества новых об-разцов вооружения, из которых необходимо было отобрать те, которые целесообразно было произво-дить в массовых масштабах.

Особенно наглядно это прослеживается в развитии авиации. Так, только в 1940 г. было построено и испы-тано более десятка опытных истребителей, из которых наиболее удачными оказались только три: Як-1, ЛаГГ-3 и МиГ-3. Именно они составили базу дальнейшего развития истребительной авиации и были запущены в серийное производство сразу на нескольких заводах. Динамика развития авиации и общий объем выпуска новых самолетов показан на (рис. 3).

Важно отметить, что создаваемое вооружение за-частую проверялось в ходе реальных боевых дейст-вий. Это и Испания, и Финская кампания, где ис-пользовались наиболее современные по тому време-ни образцы оружия.

При этом обеспечивалась жесткая обратная связь, позволяющая оперативно осуществлять необходи-мые доработки вооружения.

Подводя итог анализу развития оборонной про-мышленности в предвоенные годы, можно отметить следующее:

1. Новые образцы вооружения, составившие впо-следствии славу советского оружия в годы Великой Отечественной войны, стали поступать на вооруже-ние Красной Армии только накануне войны, а его со-здание стало результатом последовательного наращи-вания научно-технического и производственно-тех-нологического потенциалов страны.

2. Предвоенная практика показала, что, даже имея ориентиры развития основных образцов вооружения других стран, создать вооружение нового поколения можно только эволюционным путем — последова-тельно набирая для этого необходимый конструктор-ский и производственный опыты.

3. Интенсификация процесса создания ВВТ, быст-рая смена поколений ВВТ в войсках имели и негатив-ную сторону, которая заключалась в том, что не успе-вала формироваться эффективная тактика их исполь-зования в бою.

4. Высокая слаженность в деятельности заказываю-щих органов, наркоматов и главков, конструкторских бюро и серийных заводов, инициатива и поиск не-стандартных решений по формированию конкретного облика разрабатываемых образцов оружия во многом определили интенсивное развитие вооружения, поя-вилась новая плеяда конструкторов, чьи имена до сих пор носят современные образцы вооружения.

Оборонная промышленность в годы войны.

Прежде всего, необходимо отметить, что, несмот-ря на трагический начальный период войны, система государственного управления сохранила свою жизне-деятельность. И это стало основным залогом будущей Победы, поскольку обеспечила координацию всех сторон жизни страны в интересах ее превращения в единый военный лагерь.

Война охватила все сферы жизнедеятельности го-сударства, ее ведение требовало больших затрат. Так, если в XIX веке военные нужды в годы войн составля-ли 8-14% национального дохода, то в Первую миро-вую войну эта доля возросла до 50%, то во Второй она была более 60%.

О степени милитаризации в СССР во время вой-ны говорит тот факт, что с 1940 г. по 1942 г. доля про-мышленной продукции, выделяемой на военные ну-жды, увеличилась с 26% до 68%, сельскохозяйствен-ной продукции — с 9% до 24%, доля транспорта, используемого в интересах обороны, — с 16 до 61%.

Важно то, что уже через неделю после начала войны начался перевод государства на военный лад. 29 июня 1941 г. ЦК ВКП(б) и СНК издается директива, в кото-рой излагается программа действий в условиях войны.

В конце июня 1941 г. в СССР образовывается Государственный Комитет Обороны (ГКО). Этот чрезвычайный и полномочный орган решал все политические и экономические вопросы и обладал всей полнотой власти. В речи Председателя ГКО Иосифа Виссарионовича Сталина по радио 3 июля 1941 г. впервые прозвучал призыв: «Все для фрон-та, все для победы». Этот лозунг стал постоянно действующим девизом для тружеников тыла, и в том числе оборонных предприятий. Сама система управления оборонной промышленностью не пре-терпела серьезных структурных и кадровых изме-нений, что позволило ей быстро адаптироваться к изменению условий.

С началом войны в жизни оборонной промыш-ленности начался самый трудный период: приходи-лось одновременно увеличивать и организовывать выпуск вооружения, организовывать эвакуацию важ-нейших заводов.

Потеря больших территорий, где производилась значительная часть промышленной продукции, по-ставила народное хозяйство в тяжелейшие условия. До декабря 1941 г. интенсивно падает промышленное производство. Объем валовой продукции промыш-ленности с июня по декабрь 1941 г. уменьшился в 1,9 раза. Промышленные предприятия западных рай-онов страны были или захвачены врагом, или переме-щались на восток, или стояли под открытым небом на новых местах. А фронту требовалось в кратчайшие сроки дать все необходимое.

Благодаря максимальной организованности и трудовому героизму простых советских людей уже к концу 1942 г. утраченные мощности военной про-мышленности удалось не только восстановить, но и превзойти.

В 1942 году в восточных районах было введено в действие 20 новых электропечей и 9 прокатных ста-нов, начали эксплуатироваться Челябинская ТЭЦ, Карагандинская ГРЭС, Кирово-Чепецкая ТЭЦ. Все-го за годы войны выпуск продукции на Урале возрос в 3,6 раза, в Сибири — в 2,8 раза, в Поволжье — в 2,4 раза. Особенно высокими темпами в восточных рай-онах страны увеличивался выпуск военной продук-ции. Так, в 1942 г. по сравнению с 1940 г. на Урале он возрос более чем в 5 раз, в Поволжье — в 9 раз, в рай-онах Западной Сибири — в 27 раз.

Потребности в вооружении были значительными. Ежемесячные потери орудий в Красной Армии составляли около 9%, самолетный и танковый парки прихо-дилось обновлять каждые 5 мес. И это обеспечивалось.

В ходе войны активизировалась и научная дея-тельность, которая претерпела изменения в сторону большей направленности на решение конкретных за-дач, связанных с созданием нового вооружения. Спе-цифика организации НИОКР в период Великой Оте-чественной войны проявилась в развитии двух взаи-модополняющих тенденций. Первая заключалась в усилении централизованного управления научной деятельностью, вторая — в определенной автономизации руководства ими.

Централизованная система планирования НИ-ОКР стала тем рычагом, с помощью которого научная работа была переведена на военные рельсы, жестко подчинена нуждам фронта и военной экономики.

Необходимо отметить, что даже в самые трудные годы войны научными коллективами создавался за-дел на будущее. Продолжались работы по созданию реактивных двигателей, активизировались исследования в области атомной энергетики и т.д., что уже сразу после войны положило начало новому этапу технологического развития нашего государства.

Результаты труда ученых использовались не только и промышленности, но и в управлении военными дей-ствиями. Например, снабжение, подготовка и проведе-ние Сталинградской битвы планировались программ-но-целевыми методами линейного программирования (за разработку метода впоследствии Леонид Витальевич Канторович получил Нобелевскую премию).

Неоценимую роль в развитии советского вооруже-ния и боеприпасов сыграли капитальные труды и практическая деятельность ученых Анатолия Аркадь-евича Благонравова, Евгения Александровича Беркалова, Дмитрия Александровича Вентцеля, Ивана Платоновича Граве, Николая Федоровича Дроздова, Якова Борисовича Зельдовича, Евгения Оскаровича Патона, Михаила Ефимовича Серебрякова, Констан-тина Константиновича Снитко, Юлия Борисовича Харитона, Сергея Алексеевича Христиановича и др.

Динамика созидательной деятельности оборон-ной промышленности в этот период характеризуется следующими основными вехами.

В 1942 г. уже был модернизован штурмовик Ил-2, созданы истребители Ла-5 и Як-3, усовершенствованы танки Т-34 и КВ-1, интенсивно развивалась реактивная артиллерия. В этот год появились новые образцы стрелкового оружия. Практически все ви-ды вооружений были модернизированы в той или иной степени.

В 1943 г. была модернизирована практически вся номенклатура авиационных моторов, что позволило увеличить среднюю их мощность в 1,5 раза. Это дало возможность усовершенствовать наши самолеты и обеспечить их превосходство над немецкими по ско-рости и маневренности. В этом же году было начато массовое производство пикирующего бомбардиров-щика Ту-2 и двухместного штурмовика Ил-2. Всего за 18 дней в 1943 г. была сконструирована грозная 152-миллиметровая гаубица, а ее массовый выпуск освоен за 40 дней.

В сентябре 1943 г. на вооружение Красной Армии поступил новый тяжелый танк ИС. По бронезащите он в 1,5 раза превосходил немецкие тяжелые танки «Тигр», вооружение его также было более мощным.

За годы войны судостроительная промышлен-ность поставила флоту 58 подводных лодок, 2 легких крейсера, 20 эсминцев, 16 сторожевых кораблей и больших охотников, более 900 различных боевых ка-теров, 320 катеров-тральщиков.

Всего оборонная промышленность Советского Союза за четыре года войны выпустила 19,75 млн еди-ниц стрелкового оружия, 490 тысяч орудий всех кали-бров, 136 тысяч самолетов, 102,5 тысяч танков и свы-ше 8 млн. тонн боеприпасов!

Это позволило переломить превосходство фаши-стских войск в вооружении, что наглядно видно из данных (рис. 4).

В годы войны проявилась высокая эффективность военной экономики. За три года — с мая 1942 г. по май 1945 г. — производительность труда в общей промыш-ленности возросла на 43%, а в оборонных отраслях — в 2,2 раза. Во многом это стало результатом внедрения новых технологий и улучшения организации труда.

В целом, благодаря усилиям оборонной промыш-ленности, резко возросла насыщенность войск боевой техникой. Если в операциях 1942-1943 гг. на одну стрел-ковую дивизию Красной Армии приходилось в сред-нем 180-200 орудий и минометов, 14-17 танков, 13-20 самолетов, то в 1944 г. уже 200-245 орудий и минометов, 14-35 танков и самоходных установок, 22-46 самолетов.

Наряду с ростом производительности труда суще-ственно были снижены затраты на производство важ-нейших видов вооружения. В 1944 г. себестоимость всех видов военной продукции по сравнению с 1940 г. сократилась в среднем в 2 раза.

На послевоенное развитие вооружения и военной техники кардинальное влияние оказали работы, вы-полненные в предвоенные годы и в годы Великой Отечественной войны. Речь, прежде всего, идет о прогрессе ядерной энергетики и реактивного двигателестроения. Именно эти два направления во мно-гом предопределили эволюцию не только средств, но форм и способов ведения вооруженной борьбы.

Ядерная отрасль позволила уже в 1949 г. осущест-вить испытание первой в Советском Союзе атомной бомбы, а в 1953 г. — первого в мире термоядерного устройства. Развивалась и гражданская атомная энергетика. В 1954 г. был осуществлен пуск первой в мире АЭС в г. Обнинске.

Развитие реактивного двигателестроения обеспе-чило появление реактивной авиации, а главное, соз-дание баллистических ракет.

Интегральным эффектом развития этих двух на-правлений стало появление ракетно-ядерного ору-жия, которое до сих пор остается основным сдержи-вающим фактором от возможной агрессии.

Интенсивное развитие ракетно-ядерного оружия, реактивной авиации, атомных подводных лодок, кос-мических систем и других видов вооружения тянуло за собой смежные отрасли науки и техники, что в целом обеспечивало поступательное технологическое разви-тие всей нашей промышленности и страны в целом.

Именно благодаря оборонной промышленности Советский Союз первым запустил в космос искусст-венный спутник Земли, первого космонавта, устано-вил множество мировых рекордов в авиации и обеспе-чил другие достижения, составившие славу Отечества. Что касается организационных аспектов, необхо-димо отметить, что постепенно формировалась и си-стема управления развитием ВВТ, повышалась ее эф-фективность.

Дальнейшее совершенствование вооружения и во-енной техники, увеличение его сложности и стоимо-сти, развитие комплексных многоцелевых систем ору-жия предопределили необходимость внедрения в пра-ктику программно-целевых методов планирования.

Постановлением Совета Министров от 10 июня 1969 года № 433-157 «О дальнейшем улучшении пла-нирования развития вооружения и военной техники» был предусмотрен переход от планирования по от-дельным видам к комплексным долгосрочным пла-нам и программам вооружения на 10 лет, включаю-щим разработку, поставку и обеспечение эксплуата-ции в войсках вооружения и военной техники и капитальное строительство военных объектов при оптимальной увязке потребностей вооруженных сил с объемами средств, выделяемых на эти цели.

С этого момента обеспечивается жесткая увязка развития оборонно-промышленного комплекса с целями развития Вооруженных Сил. При этом пе-ред оборонными предприятиями постоянно стави-лись перспективные, зачастую трудновыполнимые задачи. В процессе решения непрерывно усложняв-шихся задач в оборонной промышленности неук-лонно наращивались научно-технический и произ-водственно-технологический потенциалы, по-скольку уровень развития военной продукции существенно опережал уровень развития остальной продукции. Реализации такого подхода сопутство-вали большие объемы оборонных заказов, обуслов-ленные необходимостью достижения широкого круга военно-стратегических задач, а также значи-тельный экспорт вооружения и военной техники во многие страны мира. В результате большие ресурс-ные затраты сторицей окупались научно-техниче-скими достижениями, многие из которых находили широкое применение в создании гражданской про-дукции. Именно поэтому оборонная промышлен-ность была тогда, и во многом остается сегодня, наиболее высокотехнологичным сектором россий-ской экономики.

Сейчас нет необходимости подробно останавли-ваться на современных проблемах оборонной промышленности, они всем известны. Отмечу, что она находится, в определенной мере, на перепутье, и опыт ее становления и развития, полученный в годы Великой Отечественной войны, и сегодня поможет нам восстановить былое военное могущество нашей страны. Тем более, что сегодня меняется характер вооруженной борьбы, суть которого заключается во всемерном использовании достижений науки и тех-ники в различных областях, а это стирает грань меж-ду гражданской и военной сферами экономики.

Другими словами, связь научно-технического прогресса и военного дела становится еще теснее и многограннее (рис. 5).

На рисунке достаточно наглядно показаны основ-ные вехи, которыми отмечен путь развития оборон-но-промышленного комплекса как результат дости-жений научно-технического прогресса в интеллекту-альной и производственной областях, науке, организационных формах и т.д. Это:

практическая реализация в технологии создания ВВТ основных законов так называемой «классиче-ской» физики и химии;

внедрение в практику достижений ядерной физи-ки и новых конструкционных материалов;

широкое внедрение в системах вооружения мик-роэлектроники и мошной вычислительной техники; бурное развитие информационных технологий, микроминиатюризации, роботизации, искусственно-го интеллекта и других технологий высокого уровня. Соответственно эволюционируют формы и спо-собы вооруженной борьбы.

При этом необходимо иметь в виду, что указанные эволюции, которые носили абсолютно объективный характер, происходили на фоне необходимости реше-ния сложных международных проблем и задач внут-реннего порядка.

К ним следует отнести:

в 20-е годы — необходимость сохранить оставшу-юся неразрушенной промышленность;

в 30-е годы — надвигающуюся военную угрозу; в 40-е годы — быстро меняющуюся военную ситу-ацию;

в 50-е годы — опасность безнадежно отстать в раз-витии средств вооруженной борьбы; в 60-80-е годы — гонку вооружений; в 90-е — результат кардинальных перемен в стране. Все это не давало возможности спокойно осмот-реться и выработать стратегию развития оборонной промышленности с системных позиций, обеспечиваю-щую ее экономичность и сбалансированное развитие. Подводя итог сказанному, хотелось бы отметить следующее.

1. Оборонно-промышленный комплекс в своем развитии сменил несколько фаз централизации и де-централизации, однако он наглядно продемонстри-ровал способность функционировать в различных ус-ловиях и обеспечивать решения широкого круга по-стоянно меняющихся задач.

2. Эволюция оборонно-промышленного компле-кса сопровождалась развитием органов заказа воору-жения, которые всегда выполняли функцию связую-щего звена между Вооруженными Силами и оборон-ной промышленностью. И сегодня, вслед за переходом к рыночным отношениям, на новые рель сы переходит и система заказов ВВТ, которая транс-формируется в сторону реализации экономических методов управления.

3. Находясь на острие научно-технического про-гресса на протяжении всего XX века, оборонно-про-мышленный комплекс обеспечивал воспроизводство передовых технологий, находивших свое воплощение не только в вооружении, но и в гражданской продук-ции. Благодаря тому, что ОПК остается и сегодня наиболее высокотехнологичным сектором россий-ской промышленности, он по-прежнему способен быть «локомотивом» обновленной экономики Рос-сии XXI века.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кравченко Г.С. Экономика СССР в годы Великой Оте-чественной войны (1941-1945). М., 1970.

2. Чадаев Я.Э. Экономика СССР в период Великой Оте-чественной войны (1941-1945). М., 1965.

3. Наука и жизнь. 1989. №4. С. 42.

4. История Второй мировой войны 1939-1945. Т. I. M., 1973. С. 208-209.

5. Мухин М. Эволюция системы управления советской оборонной промышленности в 1921-1941 годах и смена при-оритетов «оборонки». Интернет.

6. Шахурин А.И. Крылья победы. М., 1990. С. 14-15.

7. Устинов Д.Ф. Во имя победы. М., 1988.

8. Советский тыл в Великой Отечественной войне. М.,1974. С. 73.

9. Н.С. Симонов. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-1950 гг. М., 1996.

10. История II Мировой войны 1939-1945. М., 1974. Т.З. С. 383.

11. История социалистической экономики СССР. T.V. Со-ветская экономика накануне и в период Великой Отечест-венной войны (1938 — 1945). М., 1978. С. 98.

12. Социалистическое народное хозяйство СССР в 1933-1940 гг. С. 618.

13. Индустриализация северо-западного района в годы второй и третьей пятилеток. С. 184, 189; Очерки истории Ле-нинградской организации КПСС. Т. 2. С. 559.

14. Индустриализация северо-западного района в годы второй и третьей пятилеток. С. 190.

15. Очерки истории Ленинградской организации ВЛКСМ. Л., 1969. С. 271.

16. Московский A.M. Новый век — новое оружие. М.:, 2004.

17. Кузьмина Л.М. Генеральный конструктор Павел Су-хой. М.: Молодая гвардия, 1983.

18. История ордена Ленина Ленинградского военного ок-руга. С. 135.

19. Вознесенский Н.А. «Военная экономика СССР в пе-риод Отечественной войны».

20. Геращенко B.C. Госбанк в годы Великой Отечествен-ной войны. «Вестник Банка России» № 17 (57) от 5.05.95 г.

21. Очерки истории Ленинграда. Т. 4. С. 415.

22. Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг. М.: Военное издательство Министерства оборо-ны СССР, 1967.

23. Анализ процессов приватизации государственной собственности в Российской Федерации за период 1993-2003 годы. М.: Государственный научно-исследовательский инсти-тут системного анализа Счетной палаты Российской Федера-ции, 2004.

24. Ростопчин В.В., Румянцев С.С. Трагедия военной авиации России: случайность или закономерность? 000 «Техкомтех», 2004.

25. Развитие авиационной техники в СССР: историко-технические очерки. М.: Наука, 1980.

26. Шавров В.Б. История конструкций самолетов в СССР: 1938-1950. М. Машиностроение, 1988.

Для сооружения оборонительных рубежей в прифронтовых районах и в глубине страны, куда могла продвинуться линия фронта, было недостаточно одних армейских сапёрных и инженерных частей. Пришлось широко привлекать к этому делу население городов и сёл — мужчин в возрасте от 15 до 55 лет и женщин – от 16 до 50 лет, за исключением лиц, занятых на предприятиях, выпускающих оборонную продукцию (см.: История советского рабочего класса. — М., 1984. Т. 3. С. 181; далее — ИСРК. Т. 3). На практике же к оборонительному строительству часто привлекались женщины в возрасте до 55 лет, мужчины — до 60 лет (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны: Создание стратегических рубежей и плацдармов для обеспечения оборонительных операций вооружённых сил в годы войны. 1941—1945 гг. — СПб., 2000. С. 75). Эту работу возглавляли комитеты обороны городов, областные и городские партийные и советские органы.

Основными объектами возведения оборонительного рубежа являлись невзрывные противотанковые заграждения (противотанковые рвы, эскарпы и контрэскарпы, лесные завалы, надолбы, ежи и пр.). С первых же дней и недель войны эти заграждения вокруг городов и в других местах создавались преимущественно силами местного населения. Первым рубежом, на котором в конце июня-начале июля 1941 года начались полевые оборонительные работы, стал Двинско-Днепровский рубеж обороны по линии Новоржев — Невель — Витебск — Орша — по реке Днепр до Речицы — Гомель (в последующем до Днепропетровска) (см.: там же. С. 17—18).

Однако скоро выяснилось, что противник, как правило, легко обходил эти заграждения, передвигаясь по дорогам. Секретарь ЦК Компартии Белоруссии П.К.Пономаренко в записке И.В.Сталину «О некоторых важных вопросах войны» отмечал: «На Днепровском рубеже… на всех рубежах Белоруссии было занято 2 млн. человек. Возведены огромные оборонительные сооружения,.. но части противника действовали по дорогам. Дороги не перекапывались, чтобы дать возможность двигаться нашим войскам. И вся эта огромная работа сводилась к нулю…» (Известия ЦК КПСС. 1990. № 10. С. 210).

В то же время было ясно, что сооружение оборонительных укреплений крайне необходимо. Ведь в начале войны десятки городов (Гродно, Вильнюс, Каунас и др.) были стремительно захвачены немцами в значительной степени потому, что там не было проведено работ по строительству оборонительных укреплений. Кроме того, опыт первых оборонительных фронтовых операций показал, что при отсутствии заблаговременно подготовленных рубежей остановить наступление стратегических группировок противника невозможно.

К примеру, в военно-исторической литературе отмечалось, что в Крыму после 20 октября 1941 года, когда немецкие и румынские войска прорвали Ишуньские позиции и ворвались на полуостров, советские дивизии оказались в крайне тяжёлом положении и не могли эффективно сдерживать продвижение противника к Севастополю в том числе и потому, что «в степной части Крыма не было подготовленных в инженерном отношении рубежей, на которых можно было бы закрепиться» (История Второй мировой войны. 1939—1945. — М., 1975. Т. 4. С. 119). А вот с ходу взять Севастополь, имевший солидные оборонительные укрепления, немецко-румынским войскам не удалось — предпринятый ими 30—31 октября и в первых числах ноября 1941 года штурм города был отбит.

Повсеместно в угрожаемых районах местное население привлекалось к оборонным работам. Например, в июле-августе 1941 года на строительство оборонительных сооружений, укреплённых рубежей, взлётно-посадочных площадок для самолётов ежедневно выходило свыше 50 тыс. рабочих, колхозников, служащих и учащейся молодежи Смоленщины (см.: ИСРК. Т. 3. С. 184).

Решениями партийных органов на местах коммунисты и комсомольцы направлялись на строительство рубежей в качестве рабочих. Так, в выписке из решения Орловского обкома ВКП(б) по вопросу строительства оборонительных рубежей в 1941 году указывалось: «В связи с тем, что строительство оборонительных рубежей на территории области является для областной партийной организации главной и решающей задачей, направить коммунистов и комсомольцев области (за исключением занятых на работе по производству боеприпасов и вооружения) на полевые строительства в качестве рабочих. Обязать горкомы и райкомы ВКП(б) и обком ВЛКСМ разъяснить каждому коммунисту и комсомольцу, работающему на строительстве, что работа на строительстве оборонительных рубежей является для них боевой проверкой в условиях военного времени» (Милявский И.А. Бастионы Великой Отечественной. — М., 1999. С. 86).

В начале июля 1941 года по решению ЦК ВЛКСМ на оборонные стройки было направлено 114 тыс. комсомольцев из Москвы, Московской, Тульской, Орловской, Воронежской, Рязанской, Калининской и Тамбовской областей. В их числе оказались подростки 14—15 лет. Многие уехали налегке, не взяв ни тёплой одежды, ни сменного белья.

По письмам встревоженных матерей в адрес Н.А.Вознесенского и В.М.Молотова последним было отдано распоряжение о возвращении части молодёжи до 18 лет обратно. Часть комсомольцев, попавших на строительство Смоленского полевого укрепрайона, а также под Вязьму и Ельню, в связи с боевыми действиями была также эвакуирована.

В результате авиационных налётов на местах работ было убито 11 и ранено 39 человек (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 133).

Молодёжь, студенты, старшеклассники самоотверженно возводили оборонительные рубежи. Там, где они трудились, всегда были слышны песни, шутки. Но результаты были не всегда успешными, сказывалось отсутствие опыта, сноровки, выносливости. Многие молодёжные звенья перевыполняли задания, но были и отстающие. Бригадир комсомолец Николай Громов несколько раз менял состав звеньев, чтобы вывести отстающих из прорыва, но безуспешно. Тогда он из сильных парней организовал так называемое «буксирное» звено. Получив трудное задание, этот коллектив за два часа справлялся с его выполнением. Группа Громова переходила на отстающие участки и брала их на «буксир». Звенья подтягивались, воодушевляясь трудовым примером, так как не хотели прослыть немощными (см.: там же. С. 133—134).

Студентов и учащихся старших классов средней школы можно было использовать на строительстве оборонительных рубежей только в летнее время, а к 1 сентября, то есть к началу учебного года, они освобождались от этих работ. Но уже в июле-августе 1941 года от занятых на оборонительном строительстве студентов и старшеклассников в массовом порядке стали исходить патриотические инициативы по закреплению их на этих работах до конца войны. Так, в конце июля 1941 года в адрес начальства, отвечавшего за строительство Брянского оборонительного рубежа, поступило от группы студентов письменное заявление (под ним стояло более 200 подписей) следующего содержания: «Мы, комсомольцы московских, брянских и орловских учебных заведений, просим зачислить нас в постоянные кадры военных строителей и призываем всех студентов и учащихся последовать нашему примеру и остаться на строительстве оборонительных рубежей до конца войны» (см.: Они — участники великой войны. — М., 1966. С. 38). Такого рода заявления (коллективные и индивидуальные) в большом количестве поступали от мобилизованных на оборонительное строительство студентов и старшеклассников.

На возведение оборонительных рубежей были мобилизованы строительные организации прифронтовых областей и городов. Гражданские строительные организации, двигаясь к линии фронта, на ходу превращались в военно-строительные полки и батальоны (см.: там же. С. 10). Многие организации Наркомстроя СССР, находившиеся в западных и южных районах страны, получили задание на сооружение оборонительных рубежей, дорог, переправ и командных пунктов в прифронтовых и фронтовых районах (см.: ИСРК. Т. 3. С. 181).

Уже к 10 июля 1941 года на строительстве Вяземского оборонительного рубежа были сосредоточены 139 тыс. человек, в том числе 36 тыс. кадровых строителей, 89 тыс. комсомольцев, студентов и старшеклассников, 7 тыс. колхозников и 7 тыс. заключённых лагерей — строек Главгидростроя НКВД. К 30 июля 1941 года здесь уже было занято 312 тыс. человек, из них 165 тыс. — привлечённые к возведению оборонительного рубежа гражданские лица (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 135—136).

В суровые октябрьские дни 1941 года было решено создать 16 сапёрных армий, которые должны были возводить оборонительные рубежи на протяжении всего фронта, от Белого моря до Чёрного (см.: Они — участники великой войны… С. 76). По мере продвижения захватчиков вглубь страны их строительство заблаговременно развёртывалось в прифронтовых районах. В октябре 1941 года строительство оборонительных рубежей развернулось, по существу, вокруг всех фронтовых или прифронтовых городов европейской части страны (см.: Советский тыл в Великой Отечественной войне. — М., 1974. Кн. 2. С. 149).

Такие крупные строительные организации, как Академстрой, ОСМЧ «Строитель», Севкавтяжстрой, Донбассводстрой, Донбасстяжстрой, были в значительной степени переключены на сооружение укреплений и линий обороны. Отряд рабочих-строителей вместе с сапёрными частями Красной Армии стал основным ядром, вокруг которого объединялась многотысячная масса городского и сельского населения, мобилизованного на строительство оборонительных рубежей (см.: ИСРК. Т. 3. С. 181). По меткому определению Героя Социалистического Труда М.М.Мальцева (во время войны ему довелось командовать 10-й сапёрной армией), «военный строитель — одновременно и солдат, и рабочий человек, как бы олицетворение органической связи армии и народа» (Мальцев М.М. Огонь из вечной мерзлоты // Строители — фронту. — М., 1968. С. 184).

В оборонительном строительстве участвовали миллионы как горожан, так и сельских жителей. Но в периоды посевной и уборочной кампаний привлечение колхозников и рабочих совхозов к этому делу было крайне ограничено. Практически в широких масштабах их можно было направлять на эти работы в промежутках времени между посевной и уборочной кампаниями. Одной из специфических особенностей участия сельского населения в строительстве оборонительных рубежей являлось то, что колхозы и совхозы выделяли для этой цели не только людей, но и часто гужевой транспорт. Например, из колхозов Черноярского района Сталинградской области на оборонное строительство поступило не только свыше 4 тыс. человек, но также и 560 подвод (см.: История советского крестьянства. — М., 1987. Т. 3. С. 229).

Яркие страницы в историю защиты Ленинграда вписали ленинградские рабочие, служащие, интеллигенция, домохозяйки, студенты и старшеклассники, которые в любую погоду, под бомбёжками, артиллерийским и пулемётным огнём трудились на возведении укреплений.

В первые дни войны Военный Совет Северо-Западного фронта принял специальное решение о строительстве оборонительных рубежей, а 27 июня 1941 года Ленинградский горисполком разработал меры по привлечению на эти работы населения города. В июле-августе 1941 года на строительстве укреплений на ленинградском направлении одновременно работало до полумиллиона человек, а в октябре ежедневно трудились до 80 тыс. человек (см.: На защите Невской твердыни: Ленинградская партийная организация в годы Великой Отечественной войны. — Л., 1965. С. 208; Очерки истории Ленинградской организации КПСС. — Л., 1968. Ч. 2. С. 588—589).

Особое внимание уделялось укреплению Лужского рубежа. Ленинградский горком партии и Ленсовет провели специальную мобилизацию. Стройку возглавляла комиссия во главе с секретарём горкома партии А.А.Кузнецовым. Трудармейцы Кировского района Ленинграда в конце июля 1941 года выступили инициаторами соревнования на строительстве укреплений. «Лопата и кирка в руках рабочих, интеллигентов и домохозяек, занятых на оборонительных стройках, — это то же, что винтовка в руках бойцов», — писали трудармейцы Московского района Ленинграда, принимая вызов кировцев на соревнование («Ленинградская правда» на оборонной стройке, 30 июля 1941 г.). Комиссары эшелонов, политруки, уполномоченные райкомов партии и комсомола вели здесь массово-политическую работу, выходило до тысячи боевых листков, издавалась ежедневная газета «”Ленинградская правда” на оборонной стройке» (см.: Очерки истории Ленинградской организации КПСС… Ч. 2. С. 590).

В основном усилиями мобилизованных на оборонные работы жителей Ленинграда и Ленинградской области только на южном и северном оборонительных отводах к началу января 1942 года было построено 425 броневых, 124 железобетонных, 783 деревоземляных огневых точек, сооружено около 82 км противотанковых рвов, почти 25 км эскарпов и контрэскарпов, 8,5 км надолб, 144 км проволочных заграждений, более 24 км баррикад. Более 2 000 рабочих, инженеров и служащих ленинградского Металлического завода строили оборонительные сооружения в районе станций Ижора и Ручьи. С 12 июля по 12 декабря 1941 года только с ленинградской фабрики «Скороход» было направлено на оборонительные работы более 12 тыс. человек. Коллективы ленинградских Балтийского и Адмиралтейского заводов изготовляли бронесооружения и монтировали их на оборонительных рубежах (см.: Карасев А.В. Ленинградцы в годы блокады. 1941—1943. — М., 1959. С. 124).

Английский историк А.Кларк так описывает начавшееся 9 сентября 1941 года «последнее» «решающее» наступление 41-го немецкого танкового корпуса на Ленинград: «9 сентября Рейнгард был готов, и началась атака: 1-я танковая дивизия наступала по левому берегу Невы, 6-я танковая — по обе стороны железнодорожной магистрали, идущей к Ленинграду с юга. Обе дивизии вскоре застряли в сети противотанковых рвов и разбросанных полевых укреплений… Эти оборонительные сооружения часто были плохо расположены и неважно выполнены, но их было много» (Кларк А. План «Барбаросса». Крушение Третьего рейха. 1941—1945 / Пер. с англ. — М., 2004. С. 127). Немцы тогда всё-таки преодолели эти оборонительные укрепления, но они на это тратили много времени, и поэтому нарушались запланированные ими сроки наступления на Ленинград. Это обстоятельство в немалой степени способствовало тому, что противник в конечном счёте отказался от идеи прямого штурма Ленинграда, ограничившись его блокадой.

Английский корреспондент А.Верт, находившийся в течение всей войны в СССР, позднее в своей книге «Россия в войне» отмечал: «…Если принять во внимание, что немцы достигли Лужской оборонительной линии, проходившей в 125 км к югу от Ленинграда, через три недели с начала вторжения, но потом, чтобы достичь окраин города, потратили ещё полтора месяца, то будет ясно, что строительство оборонительных рубежей сыграло важную роль в спасении Ленинграда» (Верт А. Россия в войне. 1941—1945 / Авториз. пер. с англ. — М., 2001. С. 171). Ленинград оказался первым стратегическим объектом на пути гитлеровской армии, который она не смогла взять, — и в этом немалая заслуга строителей оборонительных рубежей.

Весной 1942 года строительство укреплений в Ленинграде и его окрестностях возобновилось, и к зиме 1942/43 года город имел 110 узлов обороны. Ленинградцы вручную вырыли 700 км противотанковых рвов, создали более 300 км лесных завалов, построили 5 тыс. дзотов, 4 тыс. дотов, проделали в каменных зданиях 17 тыс. амбразур, построили 25 км баррикад (см.: Карасев А.В. Ленинградцы в годы блокады… С. 124). В целом жители Ленинграда затратили около 20 млн. человеко-дней на возведение оборонительных сооружений. Более 200 строителей укреплений в декабре 1942 года были награждены орденами и медалями СССР (см.: На защите Невской твердыни… С. 208—209, 351). Поэт Н.С.Тихонов отмечал: «Изменились улицы, дома, перекрестки. Изменились лица людей, их речь, их движения… А может быть придётся драться на улицах? Что же, мы готовы. Посмотри вокруг: на угловых дворах — амбразуры для пулемётов, окна заложены кирпичами, всюду на улицах рвы, доты и в садах, проволочные заграждения, подвалы, приспособлённые под оборону… Сам город стал явлением, сближающим свою непобедимую природу борца. Его, как советского солдата, можно было убить, но не победить» (Тихонов Н.С. Сила России: Военная публицистика. — М., 1977. С. 130, 136).

В июле-сентябре 1941 года десятки тысяч киевлян активно помогали армейским частям возводить укрепления на подступах к Киеву. Оборонительные сооружения — баррикады, рвы, противотанковые ежи — возводились в черте города. Создавались опорные пункты, позволявшие вести круговую оборону. Уже к 8 июля было практически завершено сооружение первой линии оборонительных рубежей. В 9—15 км от первой, опоясывая Киев 43-километровым полукольцом, была сооружена вторая линия. По её фронту было вырыто 25 км противотанковых рвов, на протяжении 5 км построены эскарпы. Третья линия обороны протяженностью 32 км проходила непосредственно на окраине города (см.: Украинская ССР в Великой Отечественной войне Советского Союза. 1941—1945 гг. — Киев, 1975. Т. 1. С. 184). Тот факт, что многие тысячи жителей Киева активно помогали войскам сооружать опорные пункты для ведения круговой обороны, свидетельствовал об их стремлении ни при каких обстоятельствах не сдавать немцам родной город и продолжать борьбу даже в случае его окружения и блокады. Собственно, это подтверждало и датированное 6 сентября 1941 года спецсообщение управления НКВД по Киевской области «О реагировании населения г. Киева в связи с военными действиями», в котором отмечалось: «Продолжают поступать данные, подтверждающие патриотизм среди различных слоев населения города и периферии» (1941 год. Страна в огне: Историко-документальное издание. — М., 2011. Кн. 2. С. 557). Однако крайне неблагоприятная обстановка, сложившаяся тогда на фронте, вынудила советские войска 19 сентября 1941 года оставить Киев.

В середине июля 1941 года развернулось строительство оборонительных сооружений на трёх рубежах вокруг Одессы. Первый из них протяжённостью 80 км проходил в 20—25 км от города, второй — в 10—14 км, третий — в 6—10 км. Ежедневно на фортификационные работы выходило по 10—12 тыс. жителей Одессы. За короткий срок были вырыты 138 км противотанковых рвов, 22 км эскарпов, поставлено 45 км полос и надолб, установлено более 40 тыс. противотанковых и противопехотных мин. На улицах города было возведено около 250 баррикад. Огневые точки и баррикады опоясывали тремя полосами район порта, центр и окраины Одессы. В августе 1941 года из 360 тыс. остававшихся в осаждённом городе жителей более 100 тыс. человек принимали активное участие в строительстве оборонительных сооружений (см.: Украинская ССР в Великой Отечественной войне Советского Союза… Т. 1. С. 212—213; История Второй мировой войны… Т. 4. С. 86).

Уже в июле 1941 года советским руководством были приняты меры по строительству оборонительных рубежей на дальних подступах к Донбассу. Начальником специального управления Наркомата угольной промышленности СССР по строительству оборонительных рубежей на подступах к Донбассу был назначен заместитель наркома угольной промышленности Д.Г.Оника (см.: Они — участники великой войны… С. 66). Под его руководством развернулось строительство фортификационных сооружений между Днепром и Донбассом. Свыше 200 тыс. донецких шахтёров, металлургов, машиностроителей, а также колхозников Днепропетровской и Запорожской областей вышли на строительство оборонительного заслона, чтобы преградить путь врагу к Донецкому бассейну. В сентябре-октябре 1941 года их усилиями были построены оборонительные рубежи общим протяжением около 1 тыс. км (при этом было вынуто свыше 11 млн. куб. м грунта), возведены более 20 тыс. различных военно-инженерных объектов (см.: там же. С. 67, 76).

Когда была объявлена мобилизация шахтёров на строительство оборонительных рубежей, на шахтах наблюдался огромный патриотический подъём. Люди знали, что строить укрепления придётся в прифронтовой обстановке, в условиях постоянной угрозы вражеского обстрела и бомбёжек. Тем не менее, они с большим энтузиазмом откликнулись на этот призыв. Причём взять всех желающих на работы по сооружению рубежей тогда не представлялось возможным: кому-то нужно было оставаться в шахтах добывать уголь. И тогда свой голос подали жёны шахтеров; тысячи их выразили желание спуститься в забои, чтобы заменить там своих мужей. На одной только донецкой шахте им. Карла Маркса в июле-октябре 1941 года 1 300 жён рабочих и служащих подали заявления с просьбой послать их добывать уголь. Они обязались работать в шахте до конца войны и призвали последовать своему примеру жён шахтеров всего Донбасса. Этот почин нашёл широкий отклик среди женщин Донецкого бассейна. На шахтах были организованы курсы, где женщины овладевали шахтерскими специальностями, и это сыграло в те дни немаловажную роль. Из трестов Донбасса на строительство оборонительных полос приходило даже больше шахтёров, чем предусматривалось по плану мобилизации. Так, из  трестов «Дзержинскуголь» и «Кировуголь» пришли строить укрепления на 30—35% больше рабочих, чем планировалось. А на шахтах треста «Краснодонуголь» первоначальный план формирования строительных колонн был перевыполнен более чем в 2 раза (см.: там же. С. 73—74).

В октябре 1941 года была сформирована 8-я сапёрная армия, куда влились шахтёры Донбасса, рабочие и колхозники Ростовской области, Калмыцкой АССР, Ставропольского края. За кратчайший срок эта армия создала Донской и Ростовский отводные рубежи. Широко привлекалось к этому делу и местное население. В строительстве только Ростовского отводного рубежа, помимо военных строителей, участвовало более 30 тыс. местных жителей (см.: там же. С. 78—79). «Не призванные в Красную Армию мирные люди, в том числе шахтёры, — писал впоследствии Д.Г.Оника, — в течение почти пяти месяцев строили военно-полевые укрепления, действенно помогали славным фронтовикам громить и истреблять вражеские полчища. За это время донецкие шахтёры стали отличными сапёрами, накопили большой практический опыт, научились грамотно и быстро решать серьёзные вопросы военно-инженерного дела» (там же. С. 79).

Во второй половине июля 1941 года в столице по инициативе горкома партии была объявлена мобилизация на оборонительное строительство. В первую очередь были мобилизованы московские строители. Специальная комиссия МГК ВКП(б) по мобилизации строителей направила в район Брянска 25 тыс. строителей из Академстроя и других московских строительных организаций (см.: там же. С. 14). Возглавил их начальник Академстроя А.С.Корнев. «Ни один, подчёркиваю, ни один человек из многотысячного коллектива строителей не захотел воспользоваться льготами об освобождении от мобилизации… — отмечал позднее А.С.Корнев. — Строители на своих собраниях обсуждали призыв партии к народу. Это были незабываемые собрания. Я сообщил о мобилизации строителей, сказал, кто освобождается. Буря возмущённых голосов: никто не желал остаться в стороне… 60-летние прорабы и мастера не считали себя пожилыми. Матери-работницы уже договорились с родственниками: оставляют детей на их попечение, а сами идут с нами… В заключение на собраниях зачитывался приказ — первый приказ уже не рабочим строек, а военным строителям… На следующий день шла погрузка имущества. На железнодорожные платформы накатываются бульдозеры и грейдеры, передвижные электростанции и траншеекопатели… Эшелоны один за другим уходят в ночь» (там же. С. 12—14).

Строительство развернулось по всему Брянскому рубежу. Отряд строителей столицы пополнили свыше 20 тыс. человек молодёжи из городов и сёл Орловской и Брянской областей и московских студентов. Они возвели четыре оборонительные полосы, построив 14 тыс. разных оборонительных объектов, отрыв 500 км противотанковых препятствий, произведено было более 150 тыс. куб. м земляных работ. И когда в октябре 1941 года на фронте создалась крайне неблагоприятная обстановка, нависла непосредственная угроза над Москвой, строители уходили вместе с войсками с брянской линии обороны, чтобы под Тулой, в Плавске, Черни, Щёкино, Крапивне, Одоеве, Скопине сооружать новые оборонительные рубежи (см.: там же. С. 40—43).

В сентябре-октябре 1941 года тысячи жителей Тулы каждый день работали на строительстве рубежей на подступах к городу и в самом городе (см.: ИСРК. Т. 3. С. 184). Во второй половине октября 1941 года эта работа значительно активизировалась. Тульский комитет обороны вынес 23 октября постановление «О строительстве укреплений вокруг Тулы и в городе», а с 26 октября в Туле и прилегающих районах было введено осадное положение. На оборонительные работы были мобилизованы все трудоспособные в возрасте от 17 до 50 лет (см.: Милявский И.А. Бастионы Великой Отечественной… С. 120—121).  Как следствие этого, высокими темпами сооружался Тульский оборонительный рубеж. И этот рубеж к концу октября 1941 года был в основном создан. Безусловно, это сыграло свою положительную роль в том, что предпринятая немцами в конце октября — начале ноября 1941 года попытка взять Тулу штурмом провалилась.

Оборонительное строительство в Тульской области продолжалось и после контрнаступления советских войск под Москвой. Комитет обороны Тулы 16 марта 1942 года рассмотрел вопрос о строительстве укрепленных рубежей в Тульской области (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 192). К весне 1942 года выяснилось, что для выполнения запланированного здесь объёма работ требовалось, как минимум, не менее 140 тыс. рабочих рук, а в наличии тогда имелось только около 40 тыс. военных строителей. Поэтому дефицит рабочей силы (примерно 100 тыс. человек) устранялся за счёт привлечения к этим работам местного гражданского населения. Комитет обороны Тулы и Тульский обком ВКП(б) вновь, как и осенью 1941 года, вынуждены были обратиться с соответствующим призывом к населению. Прибытие на объекты оборонительного строительства Тульской области десятков тысяч гражданских лиц (причём среди последних были не только жители Тульской области, но также серпуховчане и калужане) позволило устранить дефицит рабочей силы (см.: Они — участники великой войны… С. 48—49).

На состоявшемся в 1942 году в Туле слёте строителей оборонительных рубежей (под председательством секретаря Тульского обкома партии В.Г.Жаворонкова) выступления его участников были проникнуты оптимизмом, уверенностью в том, что фашистским захватчикам не видать Тулы, что им никогда не удастся взять этот славный город русских оружейников. Выступившая на слёте колхозница А.Д.Горлова внесла предложение: «Товарищи, пошлём приветствие нашим бойцам и скажем им, всей Красной Армии скажем: гоните фашистских иродов в шею. А мы со своей стороны, если это нужно для победы нашей, всю область перекопаем…». На слёте звучали интересные предложения и сообщения относительно совершенствования возводимых оборонительных объектов. Так, работница Косогорского металлургического завода А.Я.Якубина сказала: «Мне поручено доложить вам, товарищи, что косогорские металлурги дадут в ближайшие дни металлические колпаки для огневых точек. Постараемся сделать их вращающимися, чтобы огонь из них можно было вести в разных направлениях». Это выступление вызвало бурные аплодисменты, слышались возгласы в адрес Якубиной: «Браво, девушка! Молодец!»  (там же. С. 49—50).

Строительство оборонительных рубежей было развёрнуто осенью 1941 года и в Мордовской АССР. Причем мобилизация местного населения на эти работы была проведена очень организованно и оперативно. А.С.Корнев был свидетелем шествия колонн мобилизованных жителей Мордовии к местам оборонительного строительства. Вот как он описывает это шествие: «Это были… гражданские люди, в основном женщины и подростки. Шли они, выдерживая строй, по три человека в ряд, хорошим чётким шагом. Вместо винтовок на плечах у них лопаты. Это было народное войско — энергичное, жизнерадостное. Во главе подразделений гордо шагали командиры — и мужчины, и женщины. Нельзя было без волнения смотреть на это стройное шествие народа… Многое мне за войну довелось видеть, но такая организованность тысяч колхозников, собравшихся в 2—3 дня из мелких сёл и деревень, разбросанных по лесам, изумила меня» (там же. С. 43—44).

Подлинный трудовой героизм и самоотверженность проявили сотни тысяч жителей Москвы и Московской области, участвовавшие в строительстве оборонительных сооружений Можайской линии обороны, а затем на ближайших подступах к Москве и в самом городе. В соответствии с постановлением ГКО № 172сс от 16 июля 1941 года (см.: Горь-ков Ю.А. Государственный комитет обороны постановляет (1941—1945): Цифры, документы. — М., 2002. С. 503—504) под руководством командования Московского военного округа развернулось строительство Можайской линии обороны. Предстояло возвести оборонительные сооружения на площади около 30 тыс. кв. км. Сформированные колонны и рабочие батальоны, управления военно-полевого строительства в кратчайшие сроки создали четыре укреплённых района, прикрывавших важнейшие оперативные направления: волоколамское, можайское, малоярославецкое и калужское. Люди работали в любую погоду, нередко под огнём противника. Они вырыли 700 км противотанковых рвов, возвели 3 800 дзотов и дотов. Общая численность жителей Москвы и Московской области, привлекавшихся в августе-ноябре 1941 года на строительство Можайской линии обороны, внешнего оборонительного рубежа Москвы и обороны внутри города, составляла около 600 тыс. человек, причём примерно три четверти их составляли женщины (см.: Москва — фронту. 1941—1945: Сборник документов и материалов. — М., 1966. С. 18—81; Провал гитлеровского наступления на Москву: 25 лет разгрома немецко-фашистских войск под Москвой. 1941—1966. — М., 1966. С. 61; Война. Народ. Победа. 1941—1945. — М., 1976. Кн. 1. С. 75—76; ИСРК. Т. 3. С. 184).

В печати публиковались рождавшиеся на оборонительном строительстве различные патриотические почины и обращения. В середине октября 1941 года было опубликовано обращение под названием «Враг не пройдёт» группы участников строительства оборонительных рубежей вокруг Москвы ко всем строителям оборонительных укреплений следующего содержания: «Грозные, суровые дни переживает наша Родина. Над Москвой, великой столицей Советского государства, нависла суровая опасность. Гитлер бросил на Москву свои бронированные дивизии, занёс над нами кровавую лапу. Перед лицом грозной опасности все советские люди говорят: враг не пройдёт. Не видать фашистам Москвы! Опояшем столицу поясом укреплений! Мы твои сыны и дочери, Москва! Твои навсегда! Мы тебя строили в годы сталинских пятилеток, мы теперь будем защищать тебя. Тысячи нас, москвичей, вышли на оборонные работы. Тяжёлого труда мы не боимся, не пожалеем ни сил, ни здоровья. Будем работать от зари до зари. Холод, дождь, грязь нас не пугают. Мы призываем наших товарищей соревноваться на быстрейшее и лучшее возведение оборонительных сооружений. Работая за двоих, за троих, в самый короткий срок построим железный пояс обороны на подступах к Москве! Не должно быть среди нас ни одного человека, который бы в эти суровые дни лодырничал! Презирать и клеймить позором будем таких людей! Строжайшая военная дисциплина — вот чего нам надо добиться. Враг пытается проникнуть в малейшую щель. Будем бдительны, товарищи! Смотрите в оба, будьте зоркими! За работу, за самоотверженную боевую работу! Ни минуты промедления! Ни минуты на раскачку! Будем перевыполнять нормы! Враг не пройдёт! Победа будет за нами! Да здравствует Москва! Участники строительства укреплений Москвы: А.Евдокимов, М.Кречкова, И.Галанов, П.Сахно, Е.Иванова» (Московский большевик, 18 октября 1941 г.).

Призыв перевыполнять нормы выработки не так-то просто было осуществить людям, в массе своей не имевшим опыта и навыков строительных и землекопных работ. По наблюдениям участвовавшего в оборонительном строительстве директора Московского текстильного института В.И.Губина, выполнение норм у кадровых рабочих составляло 120% (он имел в виду профессиональных строителей — как военных, так и гражданских). Что касается мобилизованных городских жителей (служащих, лиц умственного труда, учащихся и пр.), то, по свидетельству В.И.Губина, у них выполнение норм составляло 60—80%, у сельских жителей — 90—100% (см.: Москва военная. 1941—1945: Мемуары и архивные документы. — М., 1995. С. 345). Однако в ходе строительства, по мере накопления у людей соответствующего опыта, количество выполнявших и перевыполнявших нормы выработки неуклонно увеличивалось.

Участие сотен тысяч городских и сельских жителей в возведении оборонительных рубежей, безусловно, являлось составной частью народного подвига в войне. Вот как описывал начальник инженерной службы 5-й Московской стрелковой дивизии участие москвичей в оборонительном строительстве на участке этой дивизии: «Непреодолимое желание москвичей сделать родную Москву недоступной для фашистских бандитов, не допустить их поганить московские улицы рождало чудеса на трудовом оборонительном фронте. Тысячи москвичей работали на оборонительном рубеже и тысячи непрерывным потоком с узелками и лопатами шли за город им на смену. Тысячи домохозяек, оставив детишек на старух, шли на оборону родной Москвы; тысячи студентов, оставив учёбу, шли на трудовой фронт. Здесь были матери с детьми, бабушки с внуками, здесь были и работали целые семьи. Каждому хотелось вложить свой посильный труд в фонд обороны родного города. Москвичи, которые раньше не сталкивались с лопатами и ломами, здесь выполняли норму на 120—150% и по две-три недели не уходили с рубежа домой» (Москва — фронту… С. 74—75).

Москвичи с большим энтузиазмом участвовали в сооружении оборонительных объектов непосредственно в самой Москве — на случай уличных боев. Окружная железная дорога, Садовое кольцо и кольцо бульваров превратились в оборонительные рубежи. На улицах столицы выросли баррикады, стальные и железобетонные надолбы и другие оборонительные сооружения. Всего к началу 1942 года на улицах, площадях, бульварах и в переулках Москвы было установлено 30 км надолбов, возведено 19 тыс. ежей, 26 км проволочных заграждений и 10 км баррикад, а также в домах сделано 496 артиллерийских и пулеметных точек (амбразур) (см.: там же. С. 49).

Надо отметить, что возведение баррикад на улицах, площадях, бульварах и в переулках Москвы было закреплено за коллективами различных московских предприятий. Так, завод «Борец» отвечал за сооружение баррикад на 1-й Ново-Тихвинской улице; завод «Станколит» — на 2-й Ново-Тихвинской улице; завод «Твёрдые сплавы» — на 2-й Ямской улице; завод «Цветные металлы» — на Октябрьской улице; фабрики «Фанеропродукт», «Приводной ремень» и «Дзержинский универпром» — на Шереметьевской улице; завод «Свет», фабрика «Детская книга» и 2-я автобаза НКВД — на 2-й улице Марьиной Рощи; заводы «Красный штамповщик» и «Красный металлист» — на 3-й и 4-й улицах Марьиной Рощи и т. д. (см.: там же. С. 34).

Привлечение гражданского населения к оборонительному строительству на подступах к столице продолжалось некоторое время и после начала контрнаступления советских войск под Москвой, то есть после 5—6 декабря 1941 года. По данным на середину декабря 1941 года, всего тогда на оборонительных работах на подступах к столице было задействовано 250 тыс. москвичей и городских и сельских жителей Московской области (из них 75% женщин), в том числе 165 тыс. — на строительстве укреплений и 85 тыс. — на сооружении лесных завалов (см.: там же. С. 75).

Что касается сооружения лесных завалов на возможных путях продвижения врага к Москве, то на этих работах в разные дни (по данным на 6—17 декабря 1941 г.) было задействовано от 83 тыс. до 100 тыс. человек гражданского населения, в том числе от 34 тыс. до 39 тыс. москвичей и от 46 тыс. до 62 тыс. жителей Московской области (см.: там же). Вот как описывалось в корреспонденции, присланной в загорскую районную газету «Вперёд», участие жителей Загорска в этом деле: «…Ровно в 8 часов утра дружно и организованно собираются в клубе трикотажной фабрики загорцы, призванные на работы по обороне нашего города и подступов к столице Москве. Здесь вы увидите работниц и рабочих наших предприятий, домашних хозяек 4-го района, с Угличского шоссе, с Гражданской улицы. В 8 час. 15 мин. комиссар делает короткую политинформацию. Затем отделенные проверяют наличие явившихся, и люди на машинах отправляются на место работ. В 9 час. утра весь отряд разведён по участкам. Сразу нарушается покой многолетнего бора. Стучат топоры, звенят пилы — работа идёт полным ходом.

С каждым днём выполнение норм увеличивается. Есть уже лучшие люди, показавшие отличные образцы труда. Хорошо работает звено Озеровой Анны Алексеевны, домашней хозяйки с Нижней Кукуевской улицы… Трудящиеся Загорска с энтузиазмом работают на завалке лесных массивов, на создании непреодолимых препятствий для врага» (там же. С. 76).

Всего, по данным на конец января 1942 года, в лесах Московской области были устроены лесные завалы протяжением 1 528 км (см.: там же. С. 49). Кроме того, непосредственно в Москве были сооружены лесные барьеры общей площадью 2 415 погонных метров (см.: там же. С. 57).

Жители Московской области активно участвовали в возведении рубежей и узлов обороны не только на подступах к Москве, но также и к Звенигороду, Серпухову, Подольску, Нарофоминску, Клину, Солнечногорску, Орехово-Зуево, Ногинску и десяткам других городов ближнего и дальнего Подмосковья. Так, 23 октября 1941 года Серпуховской городской комитет обороны принял постановление о мобилизации трудоспособного населения на оборонительные работы, и пять дней спустя в возведении укреплений на подступах к Серпухову участвовали 3 тыс. серпуховчан (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 149).

В течение 1942 года привлечение гражданского населения, в том числе москвичей, к оборонительному строительству на подступах к столице продолжалось, хотя и в значительно меньших масштабах, чем в августе-декабре 1941 года. Так, на начавшееся в апреле 1942 года строительство оборонительных укреплений в районе г. Химки Московской области было направлено 1 000 жителей Ростокинского района Москвы (см.: Москва — фронту… С. 78). Вопросы строительства рубежей, укрепления населённых пунктов Московской области обсуждались в мае 1942 года на пленуме Московского горкома партии (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 192). Всего в течение 1942 года на оборонительное строительство привлекалось 37 тыс. жителей Москвы и Московской области (см.: там же).

С осени 1941 года развернулось оборонное строительство в районах к востоку и северо-востоку от Москвы. 14 октября 1941 года ЦК ВКП(б) обсудил вопрос о строительстве оборонительных рубежей вокруг Углича, Рыбинска, Ярославля, Костромы, городов Ивановской и Горьковской областей (см.: ИСРК. Т. 3. С. 185). ГКО немедленно принял соответствующее постановление, и началась работа, с широким привлечением местного гражданского населения. Так, с начала ноября 1941 года к возведению Ярославского оборонительного рубежа было привлечено 245 тыс. человек, в том числе 100 тыс. горожан, 80 тыс. колхозников и других сельских жителей, 20 тыс. рабочих Волгостроя, 30 строительных и рабочих батальонов в составе 30 тыс. человек и две сапёрные бригады — 15 тыс. человек (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 76). На строительстве оборонительных рубежей Ярославской области работало только 8 ноября 1941 года около 122 тыс. человек, Ивановской — 76,5 тыс., а 29 ноября – соответственно 173,5 тыс. и 97,6 тыс. человек. Строительство велось до 24 декабря 1941 года (см.: Ярославцы в годы Великой Отечественной войны: Сборник документов. — Ярославль, 1960. С. 329, 348, 360—361; Патоличев Н.С. Испытание на зрелость. — М., 1977. С. 127—135).

В середине и конце декабря 1941 года, когда успешно развивалось контрнаступление советских войск под Москвой, тем не менее, строительство оборонительных рубежей к востоку от столицы продолжалось.

«Война есть война, — вспоминал Н.С.Патоличев, возглавлявший во время войны Ярославский обком ВКП(б). — И мы строили оборонительные рубежи с огромной ответственностью и с таким напряжением, какое только было возможно в условиях войны, в условиях смертельной опасности, нависшей над Родиной. Возведённые рубежи немедленно занимались воинскими частями. А контроль со стороны ЦК и Государственного Комитета Обороны не ослабевал ни на день, хотя и кончался декабрь» (Патоличев Н.С. Испытание на зрелость… С. 135).

Десятки тысяч городских и сельских жителей Горьковской области в октябре-декабре 1941 года трудились над возведением Горьковского оборонительного рубежа. Они откликнулись на призыв Комитета обороны Горького: «Город Горький и область, родина мининского ополчения, Чкалова и Гастелло, сейчас находится в ближайшем тылу. Строительство полевых укреплений имеет огромное государственное значение. Оно является долгом каждого трудящегося области» (Горьковская партийная организация в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.). — Горький, 1975. С. 321). На строительстве Горьковского оборонительного рубежа ежедневно тиражом 10 тыс. экземпляров издавалась газета «За Родину», была выпущена книга «Враг не пройдёт», где обобщался передовой опыт лучших стахановцев оборонной стройки (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 77).

Имели место взаимопомощь и взаимовыручка у строителей различных рубежей. Так, в январе 1942 года Горьковский комитет обороны в целях оказания помощи строителям Владимирского оборонительного рубежа принял решение о передаче им оставшихся от строительства Горьковского рубежа обороны 350 комплектов сборных дотов (см.: там же. С. 78).

Необходимо отметить вклад населения Калмыкии в строительство оборонительных рубежей. В начале ноября 1941 года Калмыцкая АССР по указанию ГКО включилась в строительство Донского оборонительного рубежа. 10 тыс. рабочих, колхозников, служащих, студентов Калмыкии, пройдя походным маршем 250 км до пункта назначения, за период с 10 ноября 1941-го по 10 января 1942 года выполнили огромный объём земляных работ. Они вырыли и перебросили свыше 1,5 млн. куб. м грунта, или в среднем каждый работающий — по 145—150 куб. м (по 3—4 нормы в день). Причём посланцы Калмыкии выполнили эти работы весьма качественно: вырытые ими противотанковые траншеи имели 2,5 м в глубину, 7 м — в ширину по верху и 3 м — по дну (см.: Милявский И.А. Бастионы Великой Отечественной… С. 233—234; Максимов К.Н. Великая Отечественная война: Калмыкия и калмыки. — М., 2010. С. 83).

В составе лиц, занятых в конце 1941 года на сооружении оборонительных рубежей, значительно преобладали местные городские и сельские жители. Всего в декабре 1941 года к этим работам привлекалось свыше 2,1 млн. человек, в том числе местного населения — 1,6 млн. (более 76%); 10 сапёрных армий — около 300 тыс. человек; 230 строительных и рабочих батальонов — 182 тыс.; 29 тыс. кадровых рабочих строительных организаций. Поскольку у сотен тысяч людей привлечение к этим работам имело характер кратковременных командировок, то реально в отдельные конкретные дни наличие работающих на строительстве рубежей было значительно меньше указанного числа. Например, по состоянию на 1 января 1942 года, на оборонительном строительстве реально в этот конкретный день было задействовано 1 млн. 480 тыс. человек (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 76).

Приведённая выше статистика касается только работавших на строительстве оборонительных рубежей в декабре 1941 года. С учётом же привлекавшихся к этому строительству в июле-ноябре 1941 года, этот показатель намного выше. Общая численность людей, привлекавшихся в той или иной форме к сооружению оборонительных укреплений за период с конца июня 1941-го до начала января 1942 года, составляла около 10 млн. человек (см.: там же. С. 80). В их числе личный состав военно-строительных частей и саперных армий насчитывал свыше 0,5 млн. человек (см.: там же), и их вклад в фортификационное строительство был очень высок. Однако подавляющее большинство по численности занимали гражданские лица (включая рабочих, ИТР и служащих гражданских строительных организаций).

22 октября 1941 года бюро Пензенского городского комитета партии приняло решение о постройке вокруг Пензы оборонительного рубежа. Поскольку имевшихся солдат-сапёров было недостаточно для выполнения этой задачи в короткие сроки, то к данному строительству привлекалось местное гражданское население (городское и сельское). Только жители Пензы отработали на этом строительстве свыше 271 тыс. человеко-дней. К началу 1942 года Пензенский оборонительный рубеж был построен (см.: Пензенская партийная организация в годы Великой Отечественной войны. 1941—1945 гг.: Сборник документов и материалов. — Саратов, 1964. С. 41—42; Очерки истории Пензенской организации КПСС. — Пенза, 1974. С. 297).

В октябре-декабре 1941 года были возведены оборонительные рубежи первой и второй очереди на подступах к Саратову. Горожане и труженики сёл Саратовской области отработали на их строительстве 3 082 тыс. человеко-дней, выполнив 3 млн. куб. м земляных работ. Два полукольца оборонительных укреплений протяженностью 316 км опоясывали Саратов с запада, упираясь в Волгу. Летом и осенью 1942 года, когда развернулась ожесточённая Сталинградская битва, на подступах к Саратову были возведены оборонительные рубежи третьей очереди. В их строительстве участвовали десятки тысяч местных городских и сельских жителей. За успешное выполнение заданий по сооружению оборонительных рубежей всех трёх очередей вокруг Саратова 546 человек были награждены орденами и медалями (см.: Фролов Д.Ф. Единство фронта и тыла: Из истории Саратовской областной партийной организации в годы Великой Отечественной войны. 1941—1945 гг. — Саратов, 1961. С. 67—68).

Крупное оборонительное строительство велось также и на подступах к Куйбышеву и многим другим городам. И осуществлялось оно преимущественно силами привлечённого к этим работам местного населения. Так, в декабре 1941-го — июне 1942 года на сооружение оборонительных рубежей вокруг Ростова-на-Дону было мобилизовано 43 тыс. ростовчан (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 239).

Общая протяженность возводимых во второй половине 1941 года на территории СССР оборонительных рубежей составляла около 8,5 тыс. км (см.: Исаев А.И. Пять кругов ада: Красная Армия в «котлах». — М., 2009. С. 12). С учётом же соответствующей работы, проведённой позднее, в 1942—1943 годы, этот показатель, по нашим расчётам, значительно превышал 10 тыс. км. Если мысленно построить в одну прямую линию все возведённые в 1941—1943 годах в СССР оборонительные рубежи, то по длине это будет составлять свыше одной четверти протяжённости Земного шара по экватору.

27 декабря 1941 года вышло постановление ГКО «О сокращении строительства оборонительных рубежей». Учитывая устранение угрозы захвата столицы врагом, переход стратегической инициативы на сторону Красной Армии, а также возросшие трудности возведения рубежей в зимних условиях, ГКО предложил Главному управлению оборонного строительства (ГУОС) Наркомата обороны отложить до весны 1942 года строительство Заволжского рубежа в пределах Куйбышевской, Саратовской, Сталинградской областей и Калмыцкой АССР. Одновременно к концу января 1942 года планировалось завершить работы по Окскому, Сурскому, Донскому и Северо-Кавказскому рубежам и обводам городов Ярославль, Горький, Казань, Саратов, Сталинград, Астрахань, Краснодар, Тихорецк, Минеральные Воды, Грозный. Некоторые тыловые рубежи, в частности Вологодский, Владимирский, Рязанский, Богучар-Цимлянский, было решено снять с оборонительного строительства. Советское руководство, воодушевлённое успехом, достигнутым в контрнаступлении под Москвой, согласилось с предложениями руководителей автономных республик Поволжья и Северного Кавказа об освобождении со строительства рубежей колхозников (они были нужны в колхозах для предстоящих посевных работ). До конца января 1942 года от работ на оборонительных рубежах были освобождены 1 млн. 174 тыс. человек (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 182—183).

Часть снятых с оборонительного строительства людей сразу же использовалась на восстановлении различных народнохозяйственных объектов. Так, в апреле 1942 года 2 тыс. человек прибыли в Московскую область со строительства оборонных рубежей Северо-Западного фронта для восстановления металлургического завода г. Электросталь (см.: Строители — фронту. — М., 1968. С. 136).

С марта 1942 года возобновилась деятельность по возведению новых и восстановлению старых оборонительных укреплений. 3 марта вышел приказ наркома обороны «О строительстве и восстановлении подмосковных полевых оборонительных рубежей» (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 190). По решению Военного совета МЗО (Московской зоны обороны) от 6 марта 1942 года необходимо было укрепить 166 населенных пунктов и городов, в том числе в Московской области — 85, Тульской — 49, Ярославской — 3, Ивановской — 5, Рязанской — 24. Для выполнения поставленной задачи Военный совет МЗО обратился к городским комитетам обороны с предложением возглавить это строительство (см.: там же. С. 190—191). А у городских комитетов обороны практически имелся только один способ выполнения этого задания — снова, как и в июле-декабре 1941 года, привлекать к оборонительному строительству местных городских и сельских жителей.

26 марта 1942 года ГКО принял постановление «О строительстве и восстановлении оборонительных рубежей». В соответствии с ним, в апреле 1942 года началось строительство новых рубежей общей протяженностью 1,5 тыс. км. Работы велись на 17 рубежах. Главными среди них были: Вышний Волочек, Калинин, Клин, Тула, Воронеж, Ворошиловград, Ростов-на-Дону (см.: там же. С. 184—186).

Отдельного рассмотрения заслуживает эпопея оборонительного строительства на Сталинградском направлении. 13 октября 1941 года ГКО принял постановление о строительстве на подступах к Сталинграду трёх оборонительных рубежей. Общая их протяженность составляла около 770 км. Основное оборонительное строительство на дальних и ближних подступах к Сталинграду осуществлялось в два этапа: в октябре-декабре 1941 года (на этом этапе в работах было задействовано 195 тыс. человек, из них 102,2 тыс. составляло местное городское и сельское население) и потом в июле-ноябре 1942 года. Общее руководство этим строительством, которое велось совместными силами 5-й, 7-й и 8-й сапёрных армий, 25-го и 26-го управлений оборонительных работ Наркомата обороны СССР, осуществлял командующий 5-й сапёрной армии бригадный инженер А.Н.Комаровский. Огромную помощь стройке оказал Сталинградский городской комитет обороны. Были мобилизованы городские и областные строительные организации, ОКСы заводов, строительные тресты, городское и сельское население области, выделены необходимые средства, механизмы и различные строительные материалы. Объём оборонительных работ был велик. Кроме рубежей непосредственной обороны Сталинграда, на территории области от Урюпинска до Астрахани и в глубину до Камышина сооружались также фланговые и отсечные рубежи, опорные пункты на возможных направлениях прорыва фашистских войск (см.: Сталинградская эпопея. М., 1968. С. 354, 382—384; Сталинградская битва. Июль 1942 — февраль 1943: Энциклопедия. — Волгоград, 2012. С. 409).

Трудиться зачастую приходилось в крайне неблагоприятных условиях, на пределе человеческих сил и возможностей. Бывший секретарь Сталинградского обкома партии военный комиссар корпуса народного ополчения М.А.Водолагин так описал картину строительства оборонительных рубежей: «Земляные работы, да ещё в слякоть, непомерно тяжелы и для физически сильных мужчин. Для женщин же, которые составляли основную массу строителей из мобилизованного населения, они были просто непосильны. В раскисшей глине вязли ноги, липли лопаты. В такую осеннюю непогоду женщинам сидеть бы в кругу семьи, в тепле. А они, промокшие, иззябшие и измученные тяжёлой работой, месили солончаковую грязь, в кровь стирали на руках кожу. Смахивая сбегающие с лица дождевые капли, а иные и слезы отчаяния, женщины проклинали фашистов, кляли непогоду и навязанную Гитлером войну. И продолжали копать ров» (см.: Сталинградская эпопея… С. 383).

Оборонительные рубежи на подступах к Сталинграду были политы потом и кровью. Было вынуто и переброшено вручную земли больше, чем потом на строительстве Волго-Донского канала. В общей сложности в период с октября 1941-го по февраль 1943 года на строительстве этих рубежей работало 225 тыс. рабочих, колхозников, служащих, интеллигенции, домохозяек, учащейся молодёжи. Общая протяжённость построенных рубежей составила 3 860 км, было вынуто 21,5 млн. куб. м земли. На направлениях возможного прорыва врага были сооружены противотанковые рвы, эскарпы и контрэскарпы длиной 1 863 км, 203,5 тыс. огневых точек, 5 250 дотов и дзотов, 13,5 тыс. железобетонных и металлических огневых точек (см.: Чуянов А.С. На стремнине века: Записки секретаря обкома. — М., 1977. С. 81, 84, 95, 110).

Возведённые в донских и приволжских степях оборонительные рубежи зачастую оказывались на пути отхода солдат единственными местами, где можно было зацепиться за землю, — залечь в окопах за рвом, укрепиться в дзотах и дать бой.

На практике участие привлечённого к оборонительному строительству гражданского населения вовсе не ограничивалось рытьём противотанковых рвов и иными подобного рода работами. Оно также участвовало в железнодорожном и аэродромном строительстве. Так, на Сталинградском направлении совместными усилиями железнодорожных и строительных войск и мобилизованных на возведение оборонительных рубежей местных жителей в короткие сроки были построены железнодорожные линии «Саратов — Иловля», «Кизляр — Астрахань», «Сталинград — Владимировка — Баскунчак» и одновременно сооружены 45 аэродромов и 11 взлётно-посадочных площадок и укрытий для фронтовой авиации (см.: Куманев Г.А. Сталинградская битва: Краткий военно-исторический очерк, документы, материалы. — М., 2007. С. 130).

Возводились оборонительные рубежи и на Северном Кавказе. Тысячи новороссийцев строили оборонительные укрепления вокруг города — сооружали доты, устанавливали надолбы, металлические ежи. За первые  месяцы войны военные строители с помощью подразделений народных ополченцев, рабочих и служащих предприятий и учреждений Новороссийска, а также жителей окрестных сёл построили 40 командных пунктов, 150 огневых точек, оборудовали полосу противопехотных и противотанковых препятствий более 30 км (см.: Шиян И.С. Ратный подвиг Новороссийска. — М., 1977. С. 23, 33).

Почти 17 тыс. жителей Северной Осетии осенью и зимой 1941 года участвовали в сооружении оборонительного рубежа протяжённостью 50 км, к 15 января 1942 года его строительство было завершено. Однако в августе 1942 года, в связи с ухудшением обстановки на фронте, на оборонно-укрепительные работы из городов и сёл Северной Осетии было мобилизовано ещё 8 тыс. человек (см.: Малышева Е.М. Испытание. Социум и власть: проблемы взаимодействия в годы Великой Отечественной войны. 1941—1945. — Майкоп, 2000. С. 97). Особое внимание уделялось укреплению столицы автономной республики г. Владикавказу (тогда он назывался Орджоникидзе). В августе-сентябре 1942 года была построена первая линия обороны города. В октябре 1942 года обстановка на подступах к Владикавказу серьёзно осложнилась, и 24 октября городской комитет обороны принял решение о строительстве второй очереди укреплений. Несмотря на то, что из города было эвакуировано большинство населения, на строительство вышли 3 тыс. человек. Они совместно с войсками за месяц построили рубежи обороны у Эльхотовских ворот, имевших важное стратегическое значение. Были также возведены укрепления по реке Урух, создана Дигорская система обороны, закрыты все проходы и ущелья, примыкающие к Военно-Грузинской и Северо-Осетинской дорогам (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 247).

На строительстве рубежа от Каспийского моря вдоль правого берега реки Терек до Минеральных Вод и других оборонительных рубежей на Северном Кавказе в 1941—1942 годах участвовали не менее 300 тыс. городских и сельских жителей Краснодарского и Ставропольского краев и всех северокавказских автономных республик и областей (только на возведение указанного рубежа Каспийское море — Минеральные Воды осенью 1941 года было привлечено свыше 160 тыс. местных жителей). Причём местные власти отвечали за обеспечение всех этих строительств транспортом, рабочей силой и стройматериалами. Сооружение укреплений в районе Туапсе, на высокогорных перевалах, на Северо-Осетинской и Военно-Грузинской дорогах было сопряжено с особыми трудностями: приходилось взрывать скалы, валить лес, чтобы на горных дорогах поставить каменные барьеры (см.: Шайдаев М.Г. На защите Кавказа. — М., 1967. С. 130; Сидоренко В.П. Войска НКВД на Кавказе в годы Великой Отечественной войны. — М., 1999. С. 29; Малышева Е.М. Испытание… С. 96).

С октября 1941-го по январь 1942 года на возведении только восточной части Северо-Кавказского оборонительного рубежа (указанный выше рубеж Каспийское море — Минеральные воды) было задействовано 175 тыс. человек, из них только 13 тыс. составляли военные строители 10-й сапёрной армии (около 8%), а все остальные (162 тыс. человек) являлись местными жителями. Среди последних было 15 тыс. представителей Северной Осетии, 24 тыс. — Дагестана, 28 тыс. — Кабардино-Балкарии, 32 тыс. — Чечено-Ингушетии и 63 тыс. — Ставропольского края (см.: Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 242). Одновременно в сооружении западной части Северо-Кавказского оборонительного рубежа (от Таманского полуострова до станицы Суворовской) участвовали 149 тыс. человек, из них около 120 тыс., или свыше 80%, являлись местными гражданскими лицами (преобладали жители Краснодарского края), а остальные почти 29 тыс. человек слагались из 13,5 тыс. сапёров из 9-й сапёрной армии, 13,5 тыс. военных строителей батальонов УОС Наркомата обороны и 1,8 тыс. заключённых (см.: там же).

До 40 тыс. жителей городов и сёл Чечено-Ингушской АССР трудились осенью 1941 года и в августе-декабре 1942 года над возведением оборонительных рубежей (см.: Шайдаев М.Г. На защите Кавказа… С. 136; Малышева Е.М. Испытание… С. 97). При этом основные работы были направлены на то, чтобы по возможности максимально обезопасить Грозный. В конце ноября 1942 года газета «Правда» опубликовала резолюцию III объединённого пленума Чечено-Ингушского обкома и Грозненского горкома ВКП(б), которая гласила: «Сделаем нефтяной Грозный неприступной крепостью» (Правда, 29 ноября 1941 г.). Так оно и вышло — немцам не удалось пробиться к Грозному.

Осенью 1942 года советское руководство было серьёзно обеспокоено вероятностью прорыва противника не только к Каспийскому морю, но и к Баку, что было бы чревато для СССР потерей бакинских нефтяных промыслов. Поэтому и в этом регионе в весьма широких масштабах было развернуто оборонительное строительство, и в помощь инженерно-строительным войскам привлекались десятки тысяч местных жителей. Так, 16 сентября 1942 года ГКО принял специальное решение о мобилизации 90 тыс. человек местного населения на строительство махачкалинского, дербентского и бакинского оборонительных рубежей (см.: История Второй мировой войны. 1939—1945. — М., 1975. Т. 5. С. 212).

Весной и летом 1943 года большую помощь армии в возведении фортификационных сооружений на Курской дуге оказало мобилизованное местными властями население Курской, Орловской, Воронежской, Харьковской областей. Если в апреле 1943 года в полосах Центрального и Воронежского фронтов на оборонительных работах участвовало 105 тыс. рабочих и колхозников Курской области, то в июне — 300 тыс.; кроме того, свыше 10 тыс. жителей области работали в полосах Степного и Юго-Западного фронтов. Более 82 тыс. трудящихся Орловской области участвовали в создании рубежей обороны Центрального и Степного фронтов. В этом деле были также задействованы 32 тыс. жителей Харьковской области. Участвовали в оборонительном строительстве на Курской дуге и воронежцы (см.: Очерки истории Орловской партийной организации. — Тула, 1967. С. 263; Колтунов Г.А., Соловьёв Б.Г. Курская битва. — М., 1970. С. 96; Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны… С. 256).

Причём многие из этих людей оказались на строительстве укреплений не по мобилизации в порядке выполнения трудовой повинности по законам военного времени, а по своему личному добровольному волеизъявлению. А.С.Корнев утверждал, что на участке Курской дуги, где он лично руководил работами по возведению укреплений, не было необходимости проводить мобилизации местного населения на эти работы, так как «люди приходили на рубежи без всяких призывов, по собственной инициативе» (Они — участники великой войны… С. 55). На уровне бытового сознания в массах людей, занятых на возведении оборонительных рубежей, грани между понятиями «мобилизованные» и «добровольцы» были предельно нивелированы.

Сила духа этих людей особенно ярко проявлялась в те минуты, когда противник подвергал районы строительства фортификационных сооружений на Курской дуге ожесточённым ударам с воздуха. Переждав очередной авиационный налёт и похоронив павших товарищей (а избежать жертв при таком плотном скоплении людей было невозможно), эти простые и мужественные люди, привлечённые к оборонительному строительству, вновь принимались за прерванную работу, трудились ещё упорнее, стремясь наверстать упущенное из-за воздушных налётов время.

Создание оборонительных рубежей вокруг городов и других населённых пунктов на больших пространствах европейской части СССР стало поистине всенародным делом. В течение 1941—1943 годов к этому строительству в той или иной форме привлекалось не менее 12 млн. человек. Это был настоящий народный подвиг. Активное участие миллионов городских и сельских жителей в оборонительном строительстве являло собой яркий пример эффективного взаимодействия вооружённых сил и гражданского населения, единства армии и народа.

Выдержки…

Глава третья
Инженерное обеспечение оперативно-стратегических задач фронтов в 1942-1945 гг.

2. Строительство Сталинградских и Северо-Кавказских рубежей обороны

Предвидя возможное крупное наступление вермахта на сталинградском направлении, советское военно-политическое руководство еще в 1941 г. приняло решение о заблаговременной подготовке здесь глубоко эшелонированной обороны. 13 октября 1941 г. ГКО принял постановление о строительстве оборонительных рубежей в большой излучине Дона: чирско-цимлянского (по рекам Чир и Цимла от Вешенской до Цимлянской) и сталинградского (по линии Клетская, Суровикино Верхнекурмоярская). Эти рубежи являлись составной частью государственного рубежа обороны. Они состояли из опорных узлов каждый протяжением до 20 км по фронту на основных направлениях Клетская, Калмыков, Суровикино, Верхне-Чирская, Нижне-Чирская.

На подступах к Сталинграду намечалось строительство внешнего оборонительного обвода по линии Горная Пролейка, ст.Абганерово, Райгород и трех полукольцевых оборонительных обводов: среднего, внутреннего и городского. Кроме того, планировалось строительство трех тыловых рубежей на левом берегу Волги и нескольких отсечных рубежей. Протяженность всех рубежей составляла около 2 тыс. км.

Для возведения оборонительных рубежей на сталинградском направлении из-под Харькова в октябре 1941 г. направляется 5-е управление оборонительных работ, возводившее рубежи вокруг Харькова и отчасти вокруг города Сталино. С началом строительства сталинградских рубежей оно было переформировано в 5-ю саперную армию, командующим которой назначен начальник этого управления бригадный инженер А.Н.Комаровский, а членом Военного совета — бригадный комиссар И.А.Григоренко.

В связи с большой протяженностью рубежей и постановкой новых задач, в частности строительства Астраханского рубежа, в начале декабря 1941 г. из соотава 5-й саперной армии были выделены. 5-е и 19-е управления оборонительных работ НКО. Эти управления подчинялись командующему 5-й саперной армией, который одновременно был и заместителем начальника Управления оборонительных работ НКО СССР, а штаб армии осуществлял военно-техническое   руководство и тыловое обеспечение этих управлений.

Для усиления военно-строительных органов и частей в распоряжение командующего 5-й саперной армии было передано 16-е армейское управление военно-полевого строительства, переформированное затем в 14-ю отдельную саперную бригаду (командир майор В.Н.Столяров). Условия формирования бригад 5-й саперной армии мало чем отличались друг от друга. Управление 14-й бригады формировалось на базе 16-го армейского военно-полевого строительства, которое было образовано в свою очередь из УНС Юго-Западного фронта. Командно-политический состав 20 саперных и одного автомобильного батальона комплектовался из офицеров запаса Сталинградской области. Рядовой состав пополнялся за счет призыва военнообязанных старших возрастов, привлеченных на оборонительные работы .

Большинство командиров, призванных из запаса, обладали лишь элементарными военными знаниями, полученными на редких краткосрочных сборах комсостава запаса. Теперь на/до было учиться самим и одновременно учить подчиненных, внедрять воинскую дисциплину и быть образцом дисциплинированности, привыкать к неизбежным лишениям военного времени и помогать личному составу переносить их. Специальную военно-инженерную подготовку имели лишь немногие, но упорный труд, стремление к освоению основ строительного дела помогли командирам стать технически грамотными руководителями.

Ядро рядового состава батальонов составляли колхозники старших возрастов. Большинство из них по ряду причин в армии не служили и с воинскими порядками знакомы не были. Многие считали себя временно мобилизованными на оборонительное строительство и со дня на день ожидали распоряжения о роспуске по домам. С таким настроением пришлось решительно бороться.

Первоочередной задачей командиров и политработников являлось скорейшее наведение твердой воинской и производственной дисциплины, В начапе среди личного состава бригады было широко распространено мнение о бесцельности строительства рубежа: враг датеко, к Сталинграду его не подпустят.

К сожалению, такого мнения придерживались и многие руководители, Вот что писал в своих дневниковых заметках 19 октября 1941 г. секретарь Сталинградского обкома ВКП(б) Л.С.Чуянов: «…С «большим скрипом» идет комплектование рабочей силы, инженерно-технического персонала на строительство Сталинградского оборонительного рубежа. Беседы с некотормми руководителями заводов, строительных организаций утверждают во мне мысль, что нет ясного понимания значения этих работ. Наоборот, впечатление от разговоров с товарищами такое, что многие из них считают: зачем строить рубежи, когда враг за тысячу километров. Сейчас есть дела, куда поважнее. Эти нездоровые настроения надо разбить..,»⁸⁵.

Всему партийному аппарату и командному составу пришлось много поработать, разъясняя значение оборонительных рубежей, необходимость их возведения в сжатые сроки. Было доведено до каждого подразделения требование Государственного комитета обороны «Строить больше противотанковых и противопехотных препятствий»,

В ноябре 1941 г. состоялся расширенный пленум Сталинградского обкома и горкома партии, где обсуждались вопросы организации и ведения оборонительных работ на рубежах. В выступлении командующего 5-й саперной армией А.Н.Комаровского были подняты вопросы, мешающие выполнению постановления ГКО. Командующий подверг критике руководителей некоторых районов. Выполнение решения ГКО о мобилизации трудармейцев на строительство рубежей составляло около 20 %. «Ряд работников, — отметил командарм, — восприняли оборонительное строительство как очередную кампанию, как дело 5-й саперной армии, а не всех сталинградцев»60. Пленум поддержал А.Н.Комаровского и принял необходимые меры к окончанию строитетельства рубежей.

Документальные источники позволяют проследить стиль взаимоотношений  военных и гражданских органов в период строительства восточнопрусских оборонительных сооружений в Германии.

По свидетельству пленного коменлччта оборонительных сооружена: Восточной Пруссии генерал-лейтенанта Микоша, работы по созданию укрепрайона Кенигсберга, Летценз, Алленштайна, И.1ьменхорста развернулись с августа 1944 г. С самого начала строительство возглавили гауляйтер Восточной Пруссии  Кох и президент правительства Даргель. Партийный руководитель Кох подчинил себе местную организацию Тодта, гражданскую и иностранную рабочую сипу в количестве 150 тыс. человек.

Далее Ми кош свидетельствует: «Хотя было приказано, чтобы строительство укреплений проводилось под руководством военных инстанций, партия самостоятельно проводила работы по своему усмотрению и мешала тем самым планомерности строительства. Постоянное вмешательство партии и возникавшие по этому поводу конфликты вызывали много излишних переговоров и препятствовали быстрому и деловому проведению работ. Использование рабочей силы не всегда производилось в той последовательности, как это было целесообразно с военной точки зрения, а организовывалось партией, как ей было удобно для более легкого использования рабочих»⁸⁷.

Изучение материалов комитета обороны начиная с конца октября 1941 показывает, что Сталинградский комитет обороны решал задачи мобилизационного, материально-технического, бытового, идеологического обеспечения оборонительного строительства, не вмешиваясь в распорядительные функции командного состава военно-строительных организаций**.

Руководители городского комитета обороны во гла ве с А.С.Чуяновым мобилизовалн на оборонительные работы все строительные организации города с их материальными ресурсами, личным составом, механизмами, транспортом.

На громадном пространстве, в соответствии с планом, развернулись оборонительные работы. К концу 1941 г. на сталинградских рубежах работали 88 тыс. бойцов 5-й саперной армии и управлений оборонительного строительства. Кроме того, трудилось еще 107 тыс. жителей города и области.

Сложные погодные условия в зимние месяцы 1941 г. создали серьезные трудности  для строителей. Они должны были вести земляные работы в степях при 30-градусных морозах с сильными ветрами и метелями. «Борьба с обмораживанием людей, работающих на рубежах, — писал А.Н.Комаровский,  — стала первостепенной задачей… Необычно трудной была доставка по заметенным пургой степным дорогам продовольствия и всего необходимого для жизни и работы. Ведущей фигурой на строительстве стали саперы-подрывники. Никакой инструмент не брал твердую как гранит землю. Только взрывчатка»⁹⁰.

Командование 5-й саперной армии издало приказ «О проведении земляных работ в зимнее время», который обязал в каждой бригаде организовать подразделение подрывников из расчета 5 человек на батальон, а командиру 14-й бригады, кроме того, поручалось подготовить еще 60 подрывников для 5-го и 19-го управлений военно-полевого строительства.

Обучение продолжалось всего 5-6 дней, подрывники быстро освоились со своей опасной работой. Однако вскоре выяснилось, что отпускаемой из Главного управления оборонительного строительства Наркомата обороны взрывчатки не хватает для выполнения намеченного объема работ. Тогда, по указанию обкома партии, на кирпичном заводе № 5 г.Сталинграда освоили производство динамонала «О». Эта взрывчатка была отличного качестве.

За три знмних месяца были построены сотни батальонных узлов обороны, вынуто 8 млн. кубометров промерзшей земли, вырыто 420 км противотанковых рвов, сооружено 6,5 тыс. огневых точек и 3,3 тыс. землянок»⁹².

Значительно ускорило возведение дотов и командных пунктов использование сборных железобетонных элементов и металлических бронеколпаков, которые изготавливались на сталинградских предприятиях и доставлялись в районы оборонительного строительства. В решении этих вопросов большую настойчивость и энергию проявили А.Н.Комаровский, А.М.Волынский, В.Г.Бублик, И.Г.Чепайкин и др.

К концу февраля 1942 г. скорректированные Государственным комитетом обороны работы на сталинградских рубежах были прекращены.

Весной и в начале лета 1942 г. военное положение СССР вновь резко ухудшилось. Попытки деблокады Ленинграда закончились трагически. Демянская операция, предпринятая Северо-Западным фронтом, также завершилась неудачей. На западном направлении, в районе Вязьмы, был потерян важный оперативно-стратегический плацдарм в тылу группы армий «Центр».

Как ни тяжело складывалась для советских войск обстановка на различных участках, самыми неблагополучными оказались юго-западное, а тем более южное направления. Немецкое командование сумело срезать барвенковский выступ, разгромить войска Юго-Западного фронта, а Южному нанести серьезное поражение. На фронте в 600 — 650 км, между Таганрогом и Курском, противник осуществил прорыв и стремился окружить и уничтожить войска Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов западнее Дона. В обороне образовалась огромная брешь, куда и устремились германские войска. Во второй половине июля в большой излучине Дона развернулись кровопролитные бои на сталинградском и кавказском направлениях. Советское командование вело борьбу за перехват стратегической инициативы,  за коренной перелом в войне. В этой борьбе важное место отводилось оборонительному строительству.

Состояние оборонительных рубежей после весенних паводков вызывало обеспокоенность у командующего Сталинградским военным округом генерала В.Ф.Герасименко. 3 апреля 1942г. в докладе Верховному Главнокомандующему он дал неудовлетворительную оценку их состояния и попросил выделить для восстановления и дальнейшего развития дополнительные силы и средства⁹³.

Советское Верховное Главнокомандование в предвидении возможного наступления противника заблаговременно стало принимать меры по усилению обороны на сталинградском направлении. 10 июня 1942г. в директиве Ставки ВГК определялись конкретные задачи по восстановлению и строительству второй очереди оборонительных рубежей. Требовалось «немедленно приступить к проведению рекогносцировок, строительству и восстановлению отсечного рубежа (от реки Сев. Донец через ряд населенных пунктов до реки Дон) и сталинградского рубежа, упиравшегося обоими концами в Дон. Ставка ВГК приказывала строительство оборонительных рубежей производить силами саперной армии и управлений оборонительного строительства, обратив особое внимание на прикрытие главнейших направлений»⁹⁴.

Кроме того, Ставка ВГК потребовала в начале июня занять оборонительные рубежи под Сталинградом 7-й резервной армией и по восточному берегу Дона 5-й резервной армией. Им было дано указание принять необходимые меры для восстановления и завершения работ на соответствующих участках линий обороны⁹⁵.

Организация оборонительного строительства между большой излучиной Дона и нижней Волгой была возложена на прибывшие туда в конце июня 24-е УОС во главе с М.М.Мальцевым и   26-е УОС во главе с военинженером 2 ранга И.Ш.Маренным. Соответственно каждое из этих управлений осуществляло руководство оборонительными работами, которые вели выделявшиеся для этого войска 5-й и 7-й резервных армий.

Большие масштабы строительства, развернувшегося на четырех оборонительных полосах, потребовали привлечения для этого ряда перегруппированных частей 6, 7, 8-й саперных армий96 и 29 отдельных инженерных и саперных батальонов. С прорывом немецко-фашистских войск на правом крыле Юго-Западного фронта необходимо было включить а оборонительные работы значительные контингенты населения Придонья и Поволжья.

Сталинградская партийная организация получила указание Центрального Комитета партии предпринять все необходимые меры для укрепления подступов к городу. Руководствуясь этим требованием, городской комитет обороны во главе с А.С.Чуяновым мобилизовал на строительство оборонительных рубежей десятки тысяч сталинградцев. В результате общая численность жителей Сталинграда, занятых на оборонных работах, достигла 225 тыс. человек⁹⁷.

В середине июля приступили к строительству севернее Сталинграда рубежа «А» части 7-й саперной армии полковника И.Е.Прусса. Проделав трехсоткилометровый марш от реки Айдар, где строился рубеж обороны, они должны были создать 70-километровую линию обороны в междуречье Волги и Дона западнее г. Дубовки. После тяжелейшего перехода под изнуряющим палящим солнцем строителям предстояло почти без отдыха начать сооружение нескольких тысяч огневых точек, многокилометровых танковых препятствий, нужно было переработать почти 900 тыс. кубометров грунта.

Тем временем полным ходом велись работы УОС-24 по развитию и восстановлению первой очереди рубежа «О». Для обеспечения высокой эффективности оборонительных сооружений, кроме противотанковых препятствий, строились дзоты и лишь на некоторых участках использовались бронированные колпаки, сборные железобетонные и цельнометаллические конструкции, имевшиеся на заводах Сталинграда.

На строительстве второй очереди рубежа «О», рубежей «К» и «С» сборные железобетонные и цельнометаллические огневые точки получили более широкое применение. В этом неоценимую помощь оказали сталинградцы. По указанию обкома ВКП(б) на строительство рубежей было передано с тракторного завода (директор К.А.Задорожный) более 400 поврежденных танковых корпусов, 380 танковых орудийных башен, с завода «Красный Октябрь» (директор ПЛЗ.Матвеев) — более 750 броневых колпаков, с других заводов — около 1700 железобетонных колпаков и других конструкций⁹⁸.

Напряженность труда военных строителей достигла высокого накала, поскольку в ночь на 12 июля фашистские войска вторглись уже в пределы Сталинградской области и через день она была объявлена на военном положении.

В июле вследствие прорыва противника на ст.Абганерово и Тингута по приказу начальника инженерных войск Красной Армии генерала М.Воробьева военные строители УОС-26 в течение двух суток вывезли из Красноармейска 400 корпусов танков и танковых башен и установили их на рубеже ст.Тундутово, Карповка, Котлубань, Конная. Работы выполнялись под постоянным огневым воздействием противника, В ходе боевого задания погибли начальник 97-го УВПС военинженер 2 ранга Чаплин, комиссар 96-го УВПС старший политрук Нестеров, комиссар 325-го УВСР политрук Чернов».

В это время на строительстве приволжских оборонительных рубежей зародилось «койстровское движение», распространившееся затем и на других фронтах Великой Отечественной войны. Зачинатель его — отделение сержанта А.А.Койстры из саперного батальона лейтенанта И.И.Сваричевского значительно перекрывшее высокие нормы дневной выработки грунта при строительстве прибрежных эскарпов. При очень большой норме — 7 кубометров грунта на бойца -каждый строитель этого отделения значительно перекрыл ее, а лично А.А.Койстра выполнил за день восемь норм¹⁰⁰.

Городской комитет обороны 12 июля принял решение о сооружении 50-километрового среднего обвода — рубежа «Г», окаймляющего окраины Сталинграда. Руководство этим ответственным строительством и выполнение намеченных оборонных работ возлагалось на 24-е и  26-е УОС. В помощь им направлялись тысячи трудящихся города. Разворачивалось строительство укреплений от поселка Рынок до поселка Купоросное.

Две трети трудящихся предприятий и учреждений, все строительные организации города трудились на его возведении, устанавливался 10-, 12-часовой рабочий день. Во всех семи районах Сталинграда были назначены уполномоченные городского комитета обороны по строительству рубежа. Строительство велось с июля по сентябрь 1942 г.¹⁰¹ Система инженерного оборудования Сталинграда представляла 11 районов обороны (6 на переднем крае, 5 создавали глубину и прикрывали пристани и переправы через Волгу).

В эти дни гитлеровский генерал Ф.Гальдер записал в своем военном дневнике: «Фронт на Дону остановился»¹⁰². Фашистские войска были остановлены именно на тех рубежах, которые создавали до этого военные строители. Но враг, не считаясь с потерями, стремился во что бы то ни стало прорваться к Сталинграду. 6-я армия германских войск, имевшая численность 270 тыс. человек, 3 тыс. орудий, около 500 танков и до 1200 самолетов, пыталась пробить брешь в советской обороне и стремительно выйти к берегам Волги.

Нужно было принять все необходимые меры, чтобы остановить дальнейшее продвижение фашистских войск. «Ни шагу назад!» — так требовал приказ Народного комиссара обороны № 227, отданный 28 июля. Для военных строителей он означал, что их задачей являлось быстрейшее создание надежных оборонительных рубежей в сложных условиях непосредственной близости от наступавшего противника, его воздействия по возводимым объектам огнем артиллерии и авиационными налетами. Слова приказа о том, что «отступать дальше -значит загубить себя и вместе с тем нашу Родину», вселяли в каждого строителя сталинградских рубежей чувство большой ответственности за исход сражений на берегах Дона и Волги.

Оборона на дальних и ближних подступах к Сталинграду была обычной полевой обороной. Что касается построения обороны наших войск в Сталинграде, то она имела существенные особенности. Глубина обороны (не только частей и соединений, но и всей армии) была крайне ограниченной. С 27 сентября до 8 октября острие немецкого наступления переместилось в северную часть города, где находились заводские районы. Здесь обстановка для 62-й армии генерала В.Чуйкова оставалась весьма напряженной. Район, который она удерживала на правом берегу Волги, к этому времени резко сократился. Он имел глубину от 100 м до 2,5 км. Приказы «Ни шагу назад!» и «Стоять насмерть!» под Сталинградом понимались в буквальном смысле.

В подобной обстановке основой построения обороны были здания, приведенные в оборонительное состояние, и баррикады. Они располагались на всю глубину от переднего края до Волги. Оборудованию баррикад уделяли большое значение и Ставка ВГК, и руководители обороны города, и командование. Примерная схема обороны населенного пункта, утвержденная директивой Генерального штаба 9 мая 1942 г., предусматривала строительство баррикад, приспособление зданий и сооружений к обороне¹⁰³. Такое строительство в городе развернулось с начала августа 1942 г.

Комитет обороны, заслушав 8 августа сообщение начальника 26-го УОС И.Маренного и секретаря обкома по строительству И.Бородина, принял меры по мобилизации 15 тыс. сталинградцев на строительство баррикад, возведение линий обороны вокруг тракторного завода, заводов №264, «Красный Октябрь», «Баррикады». 22 августа комитет принял новое решение «О дополнительных мерах по возведению линий обороны вокруг заводов Сталинграда». 26 августа, заслушав сообщение А.Чуянова о положении в городе, комитет указал на крайнюю необходимость форсирования строительства баррикад, круглосуточного ведения работ с использованием всех ресурсов независимо от их ведомственной принадлежности.

Городской комитет 1 сентября вновь принимает решение о строительстве баррикад: «… немедленно приступить к строительству баррикад вокруг каждого предприятия, с тем чтобы превратить это предприятие в неприступную крепость для врага» .

В директиве Ставки ВГК от 5 октября указывалось на необходимость «превратить каждый дом и каждую улицу Сталинграда в крепость»¹⁰⁵.

В создании системы инженерных заграждений на подступах и в самом городе большую роль сыграли начальчики инженерных войск Сталинградского, Юго-Восточного и Донского фронтов генералы А.Ф.Ильин,  Миткевич, В.Ф.Шестаков, И.А.Петров, полковник А.И.Прошляков.

В оборонительных операциях на подступах к Сталинграду и в самом городе в период с 17 июля и по 18 ноября 1942 г. военные строители внесли достойный вклад в тс, чтобы обескровить врага на создававшихся рубежах и подготовить условия для перехода советских войск в контрнаступление.

В политдонесении начальники политотдела 24-го УОС в Политуправление Донского фронта говорилось: «На многих участках сталинградских рубежей фортификационные сооружения создавались подразделениями 24-го УОС в условиях непосредственного соприкосновения с врагом, под огневым воздействием противника… Он огнем артиллерии, минометов, пулеметов, а также налетами авиации всячески препятствовал ведению фортификационных работ». Потери подразделений 24-го УОС за период боевых действий в Сталинграде составили 770 человек убитыми и ранеными¹⁰⁶.

В столь сложной обстановке важную роль и фал и руководители строительства рубежей. Такими умелыми организаторами в 24-м УОС, действовавшими на ответственных и опасных участках работ, были М.Мальцев, Н.Фомин, С.Козлов, А.Ижиков, А.Красиобаев, М.Вильшанский, Е.Ставицкий, Э.Савченко, А.Глушко, А.Косолапое.

В похожих условиях трудились военные строители 26-го УОС военинженера 2 ранга И.Маренного. После завершения строительства 800 огневых точек, 70 баррикад в городе они получили приказ командующего Сталинградским фронтом укрепить левый берег Волги и острова Сарпинский и Голодный. Работы на островах и в районе Красной Слободки велись под интенсивными огневыми ударами противника. Потери строителей на этих рубежах составили 105 человек убитыми и ранеными. Выполнение 26-м УОС боевой задачи Военный совет фронта отметил правительственными наградами. В числе награжденных начальник 96-го УВПС военинженер 1 ранга И.А.Федоров, начальник 97-го УВПС военинженер 2 ранга В.С.Комаровский, военинженеры А.П.Свешников, П.Ф.Тычинин, В.П.Озеров, воентехник И.М.Гурович¹⁰⁷.

Видные советские военачальники высоко оценили ту роль, которую сыграли в период сражений на подступах к Сталинграду и в самом городе возведенные строителями укрепления. «Наши войска, — писал об августовских боях Маршал Советского Союза Г.К.Жуков, — опираясь на укрепленные рубежи, героически отстаивали каждую пядь земли, наносили контрудары, изматывали и обескровливали вражеские войска, рвущиеся к Сталинграду» .

Хотя оборонительные обводы представляли собой укрепления полевого типа, стойкость войск, занимавших их, была настолько высокой, что немецкая пропаганда, пытаясь оправдать остановившееся наступление 6-й армии Паулюса, называла эти позиции «внутренним и внешним крепостным поясом» ¹⁰⁹

Осень 1942 г. — период самых ожесточенных боев за Сталинград — явилась суровым испытанием для военных строителей, особенно для 24-го и 26-го УОС Они действовали в боевой обстановке под огнем противника. В считанные дни и часы там, где требовала обстановка, возникали завалы, противотанковые препятствия, бронеколпаки, доты и дзоты. Военные строители трудились с огромной ответственностью и с таким напряжением, какое возможно только в условиях войны, смертельной опасности, нависшей над Родиной. Возведенные ими рубежи немедленно занимались линейными частями.

Спаянные в единое целое мужество воинов и надежность оборонительных укреплений, позволили советским войскам устоять под натиском врага, сохранив свои позиции в Сталинграде. Период с 13 сентября по 18 ноября, когда в напряженных боях отражапись штурмы противником города, был временем испытания воли, выносливости и самоотверженности не только бойцов переднего края, но и строителей укреплений в самом Сталинграде и на его обводах. В условиях Сталинграда военные строители и создавали и обороняли свои рубежи. До начала контрнаступления наших войск из состава 24-го УОС на пополнение боевых частей было направлено свыше 7 тыс. человек¹¹⁰.

Героический подвиг на Сталинградском фронте совершил военный строитель Михаил Паникаха, вошедший в состав одной из боевых частей. Осенью 1942 г. в одном из боев красноармеец Паникаха поджег вражескую бронированную машину. Но на окоп, в котором находились его товарищи, раненые бойцы, двигался другой танк. Воин рванулся ему навстречу, замахнулся бутылкой с горючей смесью. В этот момент в нее ударила пуля. Объятый пламенем, М.Паникаха занес над головой вторую бутылку и с нею бросился на танк, превратив и его в горящий факел. Ценой своей жизни он спас от гибели  товарищей¹¹¹.

К 10 октября, к началу боев непосредственно за Сталинград, на городском обводе было отрыто 11 км противотанковых рвов, более 2 тыс. окопов, сооружено 200 дзотов, 820 огневых точек¹¹².

Необходимость усиления обороны защитников Сталинграда потребовала привлечения дополнительных контингентов военных строителей. Сформированное на базе 7-й саперной армии в сентябре 1942 г. 36-е УОС получило задан и г возводить рубеж «Б» севернее Сталинграда на участках Горная Пролей ка, Писи-реака, Нижние Липки, Арчединская. В составе трех управлений военно-полевого строительства и одной саперной бригады с привлечением местного населения 36-е УОС должно было выполнить большие фортификационные работы.

В условиях сложного грунта, отсутствия транспорта и трудных осенних погодных условий новое управление оборонительного строительства внесло достойный вклад в укрепление обороны Сталинграда, выполнив поставленное командованием Донского фронта задание — создать надежные рубежи для защиты города с севера.

С целью ускорения работ, повышения производительности труда военные строители развертывали рационализаторское движение, применяли разного рода механизмы. О передовом опыте их работы рассказывалось в специально изданной брошюре. Среди многих рационализаторов 36-го УОС особенно творчески работали старший лейтенант П.Д.Евтушенко, воентехник 1 ранга З.Т.Проценко, инженер-капитан Б.И.Шлиосберг.

Большую роль в распространении передового опыта строителей играла стенная печать, боевые листки, сообщения — «молнии». Подобно тому, как воины фронтовых частей вели счет уничтоженных в боях фашистов, так и строители оборонительных рубежей по инициативе передовиков завели свои «боевые сче-

• м. из та», где учитывали личный вклад в выполнение заданий командования .

Строительство сталинградских оборонительных рубежей стало практической школой военно-инженерного мастерства.

Опыт обороны Сталинграда весьма поучителен: здесь произошла «индустриализация» полевого оборонительного строительства» Броня и металлоконструкции наряду с бетоном и железобетоном широко вошли в практику укрепления местности.

Передний край выбирался в зависимости от местных условий за чертой города, на его окраине или внутри района застройки. В черте города широко использовались каменные здания, ограды из прочных материалов, развалины и подвалы крупных домов, система подземных коммуникаций и т.д. Наличие запасов строительных материалов и готовых элементов конструкций, а также строительных организаций с их техникой и кадрами давало возможность быстрого выполнения фортификационных работ. Сама жизнь требовала от строительных организаций и военных строителей не ограничивать СРОЮ деятельность возведением фортификационных сооружений, а осуществлять весь комплекс основных военно-инженерных работ, выполняемых зачастую в условиях непосредственного соприкосновения с противником.

Всего за период обороны в городе было построено около 2500 различных окопов, 200 дзотов, 37 железобетонных и броневых колпаков, около 450 блиндажей и убежищ, 320 баррикад и приспособлено к обороне 186 зданий¹¹⁴.

Родина высоко оценила вклад военных строителей в создание сталинградских рубежей: 30 тыс. человек было награждено орденами и медалями, в том числе 3200 человек-строителей 24-го УОС115.

Упорной, глубоко эшелонированной, опиравшейся на инженерную систему обороной враг был обескровлен и в результате начавшегося 19 ноября 1942 г. контрнаступления, окружения 330-тысячной группировки, разгромлен.

Потери немецко-фашистских войск на фронтах под Сталинградом только с 19 ноября 1942г. по 2 февраля 1943г. составили 800 тыс. человек, до 2 тыс. танков и штурмовых орудий, более 10 тыс. орудий и минометов, около 3 тыс. самолетов116. Всего за время Сталинградской битвы с 17 июля 1942 г. по 2 февраля 1943 г. армии фашистского блока потеряли около 25% сил, действовавших на советско-германском фронте. До 1,5 млн. солдат и офицеров (с учетом потерь ВВС) было убито, ранено и взято в плен¹¹⁷.

Победа на Волге — крупнейшее военно-политическое событие второй мировой войны. Она положила начало коренному перелому в ходе Великой Отечественной и всей мировой войны.

Еще в сентябре 1941 г. германское командование поставило группе армий «Юг» задачи по окружению и уничтожению войск Южного фронта, овладению Крымом и Ростовом, разгрому Юго-Западного фронта, захвату Харьковского промышленного района и Донбасса.

Ставка Верховного Главнокомандования, раскрыв замыслы противника, в начале октября 1941 г. дала указание о сооружении в срочном порядке оборонительных рубежей с целью прикрытия как сталинградского направления, так и подступов к районам Северного Кавказа.

Ставка ВГК 9 октября 1941 г. потребовала от Военного совета Северо-Кавказского военного округа организовать строительство укрепленных рубежей на Таманском полуострове, во взаимодействий с Военным советом Черноморского флота построить оборонительные рубежи Новороссийска и форсировать строительство обводов Ростова .

13 октября 1941 г. состоялось постановление ГКО о строительстве стратегических тыловых оборонительных рубежей. Составной их частью по единому плану Генерального штаба должны были стать Донской и Северо-Кавказский оборонительные рубежи. Строительство возлагалось на 8, 9 и 10-ю саперные армии. Северо-Кавказскому округу поручалось сформировать для обороны Ростова — важнейшего пункта на пути к Кавказу — 56-ю отдельную армию.

Для строительства Донского рубежа от Кагальника до ст.Верхне-Курмоярской протяженностью 450 км необходимы были 300 тыс. человек. Их планировалось мобилизовать в Ростовской, Сталинградской областях, Краснодарском и Орджоникидзевском краях, Чечено-Ингушской АССР. Однако постановление Военного Совета 56-й армии о мобилизации к 28 октября военнообязанных для формирования 8-й саперной армии выполнено не было119. Дело в том, что по решению ГКО в связи с приближением противника к Дону началась эвакуация населения. Волна эвакуации осенью 1941 г. прокатилась по Северному Кавказу, вызвав панику на Дону, Кубани, Ставрополье, Северной Осетии, Чечено-Ингушетии. Необходимо отметить, что распоряжение об эвакуации населения было признано преждевременным и 12 декабря 1941 г. его отменили. И все же у некоторой части местных руководителей южных регионов стграны возникли панические настроения и переоценка опасности, исходившей от врага.

Так, в октябре 1941 г. в связи с угрозой Ростову секретарь Ростовского обкома партии Б.Ромой вместо организации работ по обороне города проявил трусость и бежал из города. Он был исключен из партии с формулировкой «за малодушие и трусость», освобожден от работы.

3 российском центре хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ) хранится информационная записка с резолюцией секретаря ЦК ВКП(б) А.А.Андреева «Разобраться». В записке сообщается, что, «поддавшись паническому настроению командования 56-й армии, бюро Ростовского обкома эвакуировалось на левый берег Дона, оставив, по существу, без власти Ростов»!¹²¹.

Проверка Генеральным штабом состояния рубежей обороны Ростова показала, что такие рубежи практически отсутствовали. До 21 ноября — дня занятия противником Ростова — было построено лишь 21 огневое сооружение без всякой увязки системы огня.

В день начала борьбы за город (17 ноября) комитет обороны объявил мобилизацию населения Ростова на оборонительное строительство. Это запоздалое решение не было подкреплено другими организационными мерами. Член Военного совета Южного фронта Корниец дал следующую характеристику сложившейся ситуации: «Все разговоры по укреплению Ростова являются пустыми фразами. По существу, никакой обороны Ростова не было»¹²².

Работы по укреплению города начали проводиться после 29 ноября — дня освобождения Ростова.

В целях усиления обороны Ростова Ставка ВГК потребовала от Военного совета фронта привлечь в помощь военным строителям 8-го УОС население, создать инженерно-оперативную группу в составе 4 саперных батальонов 8-й армии под руководством полковника И.Старинова для работ по минно-взрывным заграждениям на обводах города. Ставка ВГК предложила использовать промышленность «Ростова. Новочеркасска, других городов области для организации производства ДОТ5 других средств инженерной обороны¹²³.

Система ростовских обводов состояла из четырех концентрических рубежей: обвода «В» по окраинам города и внутренних «А» и «Б» и «Г». Строительство обводов вели 8-я саперная армия (командующий Д.Оника) и 8-е УОС (начальник М.Мальцев).

Городской комитет обороны (председатель Б.Двинский) стал активнее помогать строителям оборонительных рубежей Ростова. Так, из 72 постановлений, принятых комитетом в период с начала декабря 1941 г. по июнь 1942г., 32 решения были посвящены вопросам оборонительного строительства¹²⁴. На оборонительные работы было мобилизовано 43 тыс. ростовчан.

8 декабря 1941 г, для мобилизации сил и средств города и координации деятельности военных и гражданских организаций было создано управление ростовских обводов. Ему удалось наладить выпуск сборных конструкций долговременных огневых сооружений. В течение зимы 1941-1942 гг. 18 заводов города произвели 584 комплекта ДОТ, бронеколпаков и других сооружений. В этот же период с заводов Шахт, Сальска, Новочеркасска, Краснодара, Майкопа, Грозного, Златоуста поступили 700 комплектов огневых точек¹²⁵.

Ко времени сокращения объемов работ в январе 1942 г. в основном было завершено строительство второй полосы рубежа «А» — внутреннего обвода города общей прогяженностью свыше 90 км. Однако степень готовности внешнего обвода «В» и внутренних «Б» и «Г» не превышала 10%. Сказались недостаточное количество строителей, слабое материально- техническое обеспечение работ. Особенно плохо обстояло дело с поставками леса.

Работы по левому берегу Дона (Донской рубеж) осуществляли 10 тыс. саперов 8-го УОС, 6 армейских военно-полевых строительств № 33-35, 150-152, 59 строительных батальонов и 53 тыс. человек мобилизованного населения. План мобилизации по Ростовской области, Краснодарскому и Орджоникидзевскому краям был выполнен лишь на 20 %.

Объясняя сложности мобилизации и предстоящие весенне-полевые работы, руководитель комитета обороны Ростова Б.Двинский просил Сталина прислать для работ по укреплению рубежей города 9-е и 10-е УОС, которые строили Северо-Кавказский оборонительный рубеж.

Руководители 8-го УОС обратились за помощью к Калмыцкой АССР.

Немалый вклад в строительство Донского оборонительного рубежа, предназначенного для защиты Сталинграда и Северного Кавказа, а также отсечных рубежей на этом направлении, внесли трудящиеся Калмыцкой АССР.

Постановлением бюро Калмыцкого обкома ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров АССР от 31 октября 1941 г. на оборонительные работы сроком на 40 дней было мобилизовано 20 тыс. человек, 1200 парных подвод и 1800 пар тягла с упряжью, 15 грузовых автомашин, 28 тракторов, 27 скреперов, 10 тяжелых грейдеров, инструмент. В помощь командованию 8-й саперной армии для руководства мобилизованным населением Калмыцкой АССР на оборонительное строительство были прикомандированы секретарь обкома ВКП(б) П.Ф.Касаткин и заместитель председателя СНК Калмыцкой АССР А.В.Гусев.

Если учесть, что все население Калмыцкой АССР, по данным 1940 г., составляло 184 тыс. человек, то каждый девятый житель республики вышел на оборонительное строительство.

Прибывающие колонны тружеников Калмыкии двигались строевыми порядками под командованием руководителей улусов (районов).

В колоннах находились и сотни повозок, которые главным образом тяну ли верблюды. На санях, повозках и автомашинах везли инструмент, продовольствие, топливо, фураж, печи, походные кузницы, кухни и другие грузы. Среди прибывших были и медицинские работники, и продавцы походных ланок

Сынам и дочерям степей .не надо подыскивать помещения для размещения, они селились в юртах, которые образовывали целые городки.

Забота специалистов- военных строителей состояла в организации наиболее целесообразной расстановки людей, использовании механизмов и тягловой силы, в обучении приемам и методам строительства сооружений. Много сил, умения и заботы вложили в обучение трудармейцев  Калмыкии военные инженеры П.Галов, И.Ларионов, В.Тихонов, С.Кудин, А.Евдокимов, Д.Богуславский.

Как трудились люди Калмыкии, видно из докладной записки обкома в ЦК ВКП(б) от 10 апрели 1942 г. «Строительство Донского оборонительного рубежа — Трудящиеся Калмыкии, несмотря на непогоду и на то, что многие из них никогда не бывали в больших походах, организованно прошли 250 километров и в период с 10 ноября 1941 г. по 10 января 1942г., выполнили огромный объем работы: земли вынуто 1,5 млн. м3, или в среднем на каждого работающего 145-150 кубометров»¹²⁶.

Строительство Северо-Кавказского оборонительного рубежа в западной части вела 9-я саперная армия, а в восточной — 10-я армия с подчиненными управлениями оборонительного строительства. На них возлагалось прежде всего квалифицированное военно-техническое руководство строительством, а обеспечение рабочей силой, механизмами, транспортом и строительными материалами являлось важнейшей задачей местных партийных и советских организаций.

Тесное взаимодействие военных строителей с трудящимися северокавказских республик и областей позволило наладить организацию работ на рубежах. В батальонах, ротах, бригадах строителей было развернуто соревнование, ход которого освещался в многотиражных и боевых листках. На трассе строительства укреплений вдоль рек Малка и Терек распространялась газета «За Родину», оперативно информировавшая бойцов трудового фронта о событиях в стране, содержании сводок Совинформбюро, об опыте на оборонных работах и их передовиках.

Под лозунгом «Сделаем Кавказ неприступным» на всей трассе развернули работы многотысячные формирования военных строителей и трудармейцев. Особое значение придавалось созданию надежных укреплений на подступах к районам Грозного, Моздока, Орджоникидзе, Махачкалы, к перевалам Главного Кавказского хребта, рекам Терек, Баксан, Урух, Кубань, Малка и другим естественным препятствиям. Оборона морского побережья строилась в виде отдельных узлов сопротивления в местах наиболее вероятной высадки десантов и вокруг военно-морских баз, а также опорных пунктов между ними.

В строительстве восточной части Северо-Кавказского оборонительного рубежа от ст.Суворовской до Каспийского моря участвовали 162 тыс. человек. В их числе были представители Северной Осетии — 15 тыс., Дагестана — 24 тыс., Кабардино-Балкарии — 28 тыс., Чечено-Ингушетии — 32 тыс., Орджоникидзев-ского края — 63 тыс. Руками 13-тысячного коллектива строителей 10-й саперной армии (командующий М.Мальцев), подчиненного ей 10-го УОС и трудармейцев республик в период с октября 1941 г. на январь 1942 г. было построено 890 км противотанковых препятствий, 29 тыс. огневых точек¹²⁷.

В возведении западной части Северо-Кавказского оборонительного рубежа от полуострова Тамань до ст. Суворовской участвовали саперы 9-й армии, (командующий М.Влодзимирский), подчиненного ей 9-го УОС, а также мобилизованное население Краснодарского и Орджоникидзевского краев. В декабре 1941 г. в оборонительном строительстве на рубеже участвовали 149 тыс. человек, в том числе 13,5 тыс. саперов армии, 13,5 тыс. военных строителей батальонов УОС, 1,8 тыс. заключенных¹²⁸.

Самоотверженный труд строителей рубежей обороны был отмечен высокими наградами Родины. За образцовое выполнение заданий по строительству оборонительных рубежей на всем советско-германском фронте Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1942 г. орденами и медалями Советского Союза были награждены 926 человек, в том числе орденом Ленина -9 человек, Красного Знамени — 10, Трудового Красного Знамени — 76, Красной Звезды — 63, «Знак Почета» — 196. В числе награжденных — начальник инженерных войск Красной Армии генерал-майор инженерных войск Л.З.Котляр, полковник И.Е.Салащенко, генерал-майор С.К.Ширяев, полковник Е.З.Караманов, бригинженер А.Н.Комаровский, полковник Г.Е.Чернов, начальник полевого строительства В.М.Волгин, производитель работ Н.И.Вылекжанин, землекоп Гайфулин и др.

В непосредственной взаимосвязи со Сталинградской битвой проходило сражение за Кавказ. Наиболее сложным периодом для военных строителей были летне-осенние месяцы 1942 г., когда велись оборонительные бои с рвавшимися в глубь Кавказа немецко-фашистскими войсками. В связи с нехваткой горючего для германской армии Гитлер прямо заявил на совещании в штабе группы армий «Юг» в июне 1942 г.: «Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, тогда я должен буду покончить с этой войной»¹²⁹.

Кавказ — важный экономический район, где до войны была создана крупная топливно-энергетическая база, на его долю приходилось 86,5 % общесоюзной добычи нефти» 65 % природного газа, 56,5 % марганцевой руды. Один Бакинский район давал почти три четверти всей нефти, добывавшейся в СССР.

Географическое положение Кавказа определяет и его стратегическое значение. В довоенный период через Кавказ и порты на Черном и Каспийском морях осуществлялся значительный внешнеторговый грузооборот государства. В годы войны торговые пути, идущие через Персидский залив, Иран, Каспийское море, занимали второе место после Северного морского пути в подвозе вооружения, стратегического сырья по ленд-лизу из США и стран Британского содружества.

С потерей Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей, когда экономическая база страны сузилась и сократились ее мобилизационные возможности, значение Кавказа еще более возросло. Летом 1942 г. оборону Северного Кавказа Ставка ВПС возложила на войска Южного, Северо-Кавказского и Закавказского фронтов. Она считала, что соединениям Северо-Кавказского фронта, развернутым по Дону, удастся подстраховать отход войск Южного фронта и наконец-то стабилизировать обстановку, но это были очередные иллюзии, основанные на недооценке противника, а главное — слабом знании его намерений.

Сальское, ставропольское и краснодарское направления, где осуществляли прорыв в конце июля 1942 г. крупные силы противника, в инженерном отношении оказались слабо защищенными. Начатое же за месяц до этого по решению Военного совета Северо-Кавказского фронта строительство оборонительных рубежей между Доном и Кубанью, а также по Тереку, на Таманском полуострове, по побережью Азовского и Черного морей не могло обеспечить быстрый ввод в строй намеченных 580 батальонных и 10 ротных районов обороны.

На ставропольском направлении созданием инженерной обороны занималась 8-я саперная армия, имевшая в своем составе 8 саперных бригад и 19 строительных батальонов¹³⁰. Военные строители вместе с местным населением возводили укрепленный рубеж по берегам рек Сап и Сусат. В первую очередь они стремились создать опорные пункты на наиболее вероятных участках переправ и на основных магистралях дорог.

В связи с отходом советских войск на Северном Кавказе исключительно важное значение приобрела оборона Главного Кавказского хребта, бакинского направления и Черноморского побережья. Генеральный штаб потребовал от командования Закавказского фронта срочного прикрытия направления Махачкала-Баку и безотлагательной подготовки оборонительных рубежей на перевалах через Главный Кавказский хребет.

По плану Военного совета Закавказского фронта было определено создание нескольких оборонительных рубежей. Главный рубеж (от Каспийского моря до Черного) должен был проходить по рекам Терек, Урух и далее по хребту до района Туапсе. Оборона махачхалинско-бакинского направления предусматривалась из четырех рубежей: по реке Сулак и Андийскому хребту, на участке Ма-хачкала-Буйнакск, у Дербентских ворот и по реке Сулак. Кроме того, намечалось строительство Махачкалинского, Грозненского и Орджоникидзевского оборонительных районов.

Для того чтобы на огромном пространстве протяженностью до тысячи километров можно было осуществить намеченный план, командование Закавказского фронта привлекло, кроме военных строителей 8-й саперной армии, значительное количество отдельных инженерных и саперных батальонов (к концу сентября до 146 таких частей),¹³¹ некоторые стрелковые соединения и местное население.

В специфических горных условиях местности строителям укреплений приходилось наряду с созданием узлов обороны, опорных пунктов, дотов, дзотов и окопов возводить свойственные горным условиям заграждения. На Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорогах производилось обрушивание скал, нависавших над ними, затопление отдельных участков пути. На Военно-Грузинской дороге было построено много оборонительных сооружений нестандартного типа. Например в Лари для обороны был использован Ермоловский камень объемом 9 тыс* м3. Внутри камня были устроены казематы на пять пушек и пулеметов, а сверху оборудована площадка для зенитной установки. У Чертова моста была построена двухэтажная железобетонная огневая точка оригинальной конструкции. В Дарьяльском ущелье у развалин замка царицы Тамары в скале были построены огневые сооружения с толщиной покрытий превышавшей 50 метров¹³². На оборонительных обводах вокруг городов Орджоникидзе, Грозного и Махачкалы противотанковые рвы, сухие русла рек и каналов заполнялись нефтью, чтобы при подходе ‘врага их можно было поджечь и преградить тем самым путь врагу.

В это же время военно-строительные части 25-го УОС развернули работы по возведению рубежа обороны начиная от района Сальска до Азова вдоль Манычского канала и Дона. Большой объем задания командования нужно было выполнить в крайне сжатые сроки, поскольку войска противника в начале июля вышли к Дону и начали продвигаться к Ростову. Строительство укрепленных позиций приходилось вести в трудных условиях летнего зноя без достаточного количества инструмента и необходимого материала, под воздействием авиации противника. .

22 июля 17-я армия  врага прорвала фронт под Ростовом и, взяв в полукольцо охваченный огнем пожарищ город — своеобразные ворота Кавказа, — устремилась к донским переправам. На следующий день Ростов пал. Упредив отходившие в беспорядке советские войска, противник на широком фронте вышел к Дону и захватил ряд плацдармов.

Когда 25 июля 1942 г. войска немецкой группы армий «А» начали наступление на юге с плацдармов в нижнем течении Дона и осуществили прорыв советской обороны, военные строители вынуждены были в сложной обстановке отходить вместе с частями Северо-Кавказского фронта, неся значительные потери.

31 июля 1942г. Военный совет Закавказского фронта обратился с письмом к населению Кавказа, в котором призвал немедленно приступить к работам по оборонительному строительству.

Г6 августа 1942 г. бюро Краснодарского крайкома ВКП(б) приняло постановление «О мерах по усилению обороны Краснодара». Речь шла о готовности в суточный срок мобилизовать все трудовые и материальные ресурсы города на создание внутренней обороны города (строительство рубежей, огневых сооружений, баррикад и т.д.). Однако намеченные меры но форсированному строительству краснодарских рубежей до конца выполнить не удалось.

В исключительно тяжелых условиях прифронтовой полосы строились оборонительные рубежи на Ставрополье (Орджоникидзевский край). Здесь усилия строителей направлялись на восстановление построенных ранее инженерных сооружений, которые весенние паводки привели в негодное состояние.

Несмотря на затраченные усилия, оборона Кавказа в августе 1942 г. не соответствовала предъявляемым требованиям. На 1 км фронта имелось лишь 3 огневых сооружения  вместо 16 по нормативам Генерального штаба ¹³³.

7 августа 1942 г. по указанию Статвки ВГК Военный совет Закавказского фронта ввел военное положение на территории Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, Дагестана и Ставропольского (Орджоникидзевско-го) края.

Военно-техническое руководство работами возлагалось на специалистов 24-го и 25-го УОС (до перехода в подчинение Сталинградского фронта), 8-й саперной армии. Обеспечение оборонных строек рабочей силой, механизмами, строительными материалами, транспортом входило в обязанность руководителей республик, краев, областей Северного Кавказа.

8 августа 1942 г. Орджоникидзевский (Владикавказский) комитет обороны принял решение о строительстве укреплений в городе. 10 августа состоялось решение об обязательной мобилизации на оборонительное строительство всего трудоспособного населения. 17 августа комитет обороны, командование гарнизона, партийные, советские руководители республики обратились к населению с призывом «Все на помощь героической Красной Армии! Все на оборону г. Орджоникидзе!» В августе-сентябре 1942 г. первая линия обороны города была построена.

В октябре обстановка на подступах к городу серьезно осложнилась. 24 октября 1942 г. комитет обороны принял решение о строительстве второй очереди сооружений. Несмотря на то, что из города было эвакуировано большинство населения, на строительство вышли 3 тыс. человек. Трудящиеся Северной Осетии совместно с войсками за месяц построили рубежи обороны у Эльхотовских ворот, имеющих важное стратегическое значение. Были возведены укрепления по р. Урух, создана Дигорская система обороны, подготовлены и закрыты все проходы и ущелья, примыкающие к Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорогам^134.

Большой трудовой героизм проявили воины-строители 8-й саперной армии, создававшие вместе с населением Грозного укрепления на подступах к городу. Рука об руку с бойцами там работали 40 тыс. трудящихся Чечено-Ингушской АССР^135.

На реке Терек, у ближних подступов к Грозному, немецко-фашистские войска оценили силу стойкости воинов, сражавшихся на возведенных строителями оборонительных рубежах. Когда фашисты попытались все же танковым тараном проложить путь к грозненским нефтепромыслам, мощная огневая стена преградила им путь. Это была подожжена нефть, заполнявшая противотанковые рвы 30-километровой протяженностью и пропитанные горючим соломенные валы.

Не смог враг прорваться и к Баку. Вместе с воинами-строителями 24-го УОС на этом направлении самоотверженно трудились над созданием укрепленных рубежей около 150 тыс. трудящихся Дагестана. Построенные по берегам Терека и Сулака, в районе Дербента и Махачкалы оборонительные полосы были оснащены большим количеством железобетонных и броневых сооружений. Это была серьезная и надежная преграда, воздвигнутая перед фашистскими войсками.

Немало усилий было направлено военными строителями и на то, чтобы не допустить прорыва врага в Закавказье со стороны черноморского прибрежного направления.

В создании укрепленных рубежей у побережья Азовского моря от Кагальника до Темрюка, на Таманском полуострове, в Новороссийском и Туапсинском оборонительных районах значительную роль сыграли флотские строители. Большие организаторские способности и высокие качества инженеров-строителей проявили при этом А.В.Геловани, И.В.Панов, Е.Н.Барковский, Ф.Н.Усков, И.А.Лебедь, С.И.Кангун, М.Г.Фокин и др.

У побережья Азовского моря было построено свыше 200 дзотов, около 300 огневых точек с железобетонными колпаками, 25 командных пунктов и оборудованы узлы обороны в Азове, Ейске, Приморско-Ахтарской и Темрюке¹³⁶. Наличие такой обороны позволило стойко защитить Азовское побережье. Лишь 10 августа, взорвав военные объекты, моряки эвакуировались на кораблях Азовской флотилии.

При оборудовании Новороссийского оборонительного района велось строительство передового, основного и тылового рубежей. Хотя к середине августа подготовка их была закончена только на 20%, созданные укрепления сыграли свою роль з героической защите Новороссийска. В ходе начавшегося 19 августа наступления врага на город и развернувшихся ожесточенных боев строители не прекращали работ по возведению оборонительных объектов.

Хотя превосходящим силам противника и удалось ворваться в Новороссийск, его защитники все же остановили его 11 сентября в юго-восточной части города и заставили перейти к обороне. Тем самым был сорван вражеский план прорыва через Новороссийск в Закавказье.

Не удалось немецко-фашистским войскам осуществить также осенью 1942 г. прорыв в Закавказье через Туапсе и Орджоникидзе. Натиск гитлеровцев разбился там о мужество и стойкость советских воинов, эффективно использовавших рубежи обороны, возведенные упорным трудом строителей.

В Туапсинском оборонительном районе, начавшем создаваться с конца августа 1942 г., были построены внешние и внутренние рубежи, а сам город приспосабливался к круговой обороне. Удалось сравнительно быстро оборудовать 14 батальонных районов обороны и 17 ротных опорных пунктов. Много, усилий в организации военно-строительных работ направлял в это время заместитель начальника инженерного отдела Черноморского флота Ф.Н.Усков. На одном из важных участков возводившейся в районе Туапсе — Сочи обороны успешно работали подразделения военных строителей под руководством М.Г.Фокина. Ими были созданы рубеж обороны вдоль железной дороги на Майкоп и ряд объектов полевой фортификации, позиций противодесантных и противокатерных батарей.

С провалом наступления гитлеровских соединений на Туапсе и на Орджоникидзе в ноябре-декабре 1942г. закончился оборонительный период битвы за Кавказ, в ходе которого противник был обескровлен. Созданная на Закавказском фронте военными строителями, частями армии и флота, а также населением глубоко эшелонированная оборона сыграла важную роль в решении поставленной Верховным Главнокомандованием задачи измотать силы немецко-фашистских войск и подготовить необходимые условия для нанесения им решительного поражения и освобождения Кавказа.

Чтобы представить характер и объем оборонительных работ, произведенных в период обороны Кавказа, достаточно отметить, что на этом направлении было построено оборонительных рубежей тактической емкостью на 88 дивизий, общей протяженностью по фронту 3570 погонных километров. На них было возведено около 96 тыс. сооружений различных типов, 1639 км траншей, 661 км противотанковых невзрывных заграждений, 316 км противопехотных заграждений, установлено около 174 тыс. различных мин и фугасов¹³⁷.

Советское правительство высоко оценило этот титанический труд. 278 строителей оборонительных рубежей, которые принимали самое непосредственное участие в их возведении, были награждены орденами и медалями138. Орденом Ленина награждено* 8 человек, Трудового Красного Знамени — 12, Красной Звезды -21, «Знак Почета» — 25, медалями 212 человек.

В период наступления советских войск на Кавказе, длившегося с 1 января по 9 октября 1943 г., вся его территория была полностью освобождена от врага. В это время военные строители решали задачи инженерного обеспечения наступающих войск и разминирования отдельных районов.

Примечание:
^85. Чуянов А.С. Сталинградский дневник, Волгоград, 1968. C. 40.
^86. РЦХИДНИ: Ф. I7. ОП. 22. Д. 2384. Л. 186–189.
^87. ЦАМО РФ: Ф. УСУР ГШ. ОП. 179385. Д. 83. Л. 81–84.
^88. РЦХИДНИ: Ф. 17. ОП. 88. Д. 507; 2406; 2409; 2412.
^89. Рубежи мужества. M., 1978. C. 111.
^90. Комаровскнй А.Н. Записки строителя. М., 1972. С. 100–101.
^91. Милявский И.А. Бастионы Великой Отечественной. М., 1999. С. 241.
^92. ЦАМО РФ: Ф. УСУР ГШ. ОП. 179382. Д. 147. Л. 315–324.
^93. ЦАМО РФ: Ф. 48-А. ОП.1640. Д. 179. Л. 488.
^94. Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 гг. M., 1970. C. 373.
^95. ЦАМО РФ; Ф.48-А. ОП. 1640. Д. 179. Л. 379; Ф. 132-А. ОП. 2642. Д. 32. Л. 109.
^96. Инженерные войска в боях за Советскую Родину. М., 1970. С. 127–128.
^97. История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 5. Кн. 1. М., 1970. С. 335–336.
^98. Милявский И.А. Огненные годы. М., 1999. С. 271.
^99. ЦАМО РФ: Ф. 73. ОП. 12109. Д. 20. Л. 78.
^100. Рубежи мужества. M., 1978. C. 120–121.
^101. РЦХИДНИ: Ф. 17. ОП. 88. Д. 507. Л. 277.
^102. Гальдер Ф. Военный дневник. М., 1971.Т. 3. Кн. 2. С. 295.
^103. ЦАМО РФ: Ф. УСУР ГШ. ОП. 179382. Д. 228. Л. 111.
^104. РЦХИДНИ: Ф. 17. ОП. 88. Д. 507. Л. 314, 335, 339, 350.
^105. ЦАМО РФ: Ф. 132-А. ОП. 2642. Д. 32. Л. 185–186.
^106. ЦАМО РФ: Ф. 201. ОП. 384. Д. 32. Л. 26; Ф. ГУОС. ОП. 12109. Д. 3621. Л. 52.
^107. ЦАМО РФ: Ф. ГУОС. ОП. 12109. Д. 20. Л. 79; Ф. 64. ОП. 532. Д. 2. Л. 134.
^108. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 2. М., 1975. С. 75.
^109. Дерр Г. Поход на Сталинград: Пер. с нем. М., 1957. С. 37.
^110. ЦАМО РФ: Ф.73. ОП. 12109. Д. 3621. Л. 56.
^111. Военно-строительный бюллетень. 1982. № 2. С. 15.
^112. Рубежи мужества. M., 1978. C. 124.
^113. ЦАМО РФ: Ф. 206. ОП. 294. Д. 39. Л. 104.
^114. Инженерные войска в боях за Советскую Родину. M., 1970. C. 131
^115. Битва за Сталинград. Волгоград, 1970. С.122.
^116. Великая Отечественная война: Краткий научно-популярный очерк. М., 1984. С. 206.
^117. Гриф секретности снят. М., 1993. С. 179.
^118. ЦАМО РФ: Ф. 48-А. ОП. 1554. Д. 10. Л. 352–353.
^119. ЦАМО РФ: ГУОС. ОП. 12109. Д. 3980. Л. 75–76.
^120. Экономика СССР в годы Великой Отечественной войны. Ч 1. СПб., 1997. С. 75–76.
^121. ЦАМО РФ: Ф. УСУР ГШ. ОП. 179382. Д. 147. Л.68.
^122. ЦАМО РФ: Ф. 32. ОП. 11309. Д 113. JI . 261а.
^123. ЦАМО РФ: Ф. 228. ОП. 712. Д 1. Л. 3–4.
^124. РЦХИДНИ: Ф. 17. ОП. 88. Д. 501. Л. 2–86.
^125. ЦАМО РФ: Ф. ГУОС. ОП. 12109. Д. 118. Л. 51–52.
^126. Милявский И.Л. Бастионы Великой Отечественной. M., 1990. C. 233–234.
^127. ЦАМО РФ: Ф.73. ОП. 12109. Д. 27. Л. 5–6.
^128. ЦАМОРФ: Ф. ГУОС. ОП. 12109. Д. 4222. Л. 122–131.
^129. Шайдаев М.Л. На защите Кавказа. Л., 1971. С. 34.
^130. История второй мировой войны. 1939–1945, Т. 5, М., 1975. С. 204.
^131. История второй мировой войны. 1939–1945. T. 5. M., 1975. C. 212.
^132. Баданин Б.В. На боевых рубежах Кавказа. M., 1962. C. 52
^133. Гречко А.А. Битва за Кавказ. M., 1971. C. 101.
^134. РЦХИДНИ: Ф. 17. ОП. 88. Д. 515. Л. 65, 69, 91, 135, 139, 179, 225, 241, 283.
^135. Шайдаев М.Л. На защите Кавказа. Л., 1971. С. 136.
^136. Краснознаменный Черноморский флот. M., 1979. C. 195.